Парламентские слушания на тему: "Трансграничные водные объекты: совершенствование российского законодательства и международное сотрудничество". Стенограмма 17.06.13

С Т Е Н О Г Р А М М А

 

парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии на тему: "Трансграничные водные объекты: совершенствование российского законодательства и международное сотрудничество"

 

Здание Государственной Думы. Малый зал.

17 июня 2013 года. 10 часов.

 

Председательствует председатель Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии В.И.Кашин

 

Председательствующий. Уважаемые коллеги, товарищи, начинаем работу наших парламентских слушаний. Нет смысла, видимо, знакомить с президиумом собравшихся. У нас сегодня присутствует руководство Министерства природных ресурсов в лице заместителя Семёна Романовича Леви, руководителя Росводоресурсов Марины Валерьевны Селиверстовой, присутствуют депутаты Государственной Думы, в зале находятся представители с различных регионов, начиная от Алтайского, Хабаровского края, и, кончая Калининградом, Центральная Россия присутствует, южные наши республики хорошо присутствуют, наука, общественные организации. У нас есть все основания с вами приступить к работе.

В начале 21 века резко повысился интерес мирового сообщества к глобальным экологическим проблемам. В основе данного феномена лежит осознание человечеством того, что главные ресурсы его развития - почва, чистый воздух, вода - близки и исчерпанию.

Это подтверждают самые авторитетные, в том числе международные организации, исследования которых рисуют тревожную картину состояния природных ресурсов и перспектив.

Одной из глобальных угроз современного развития является нарастающий дефицит водных ресурсов. Проблема водопользования в мире становится важным фактором, влияющим на экономику, социальную сферу, а также на обеспечение глобальной, региональной и национальной безопасности. Эта проблема недавно стала предметом обсуждения на секции международной безопасности научного совета при Совете безопасности Российской Федерации.

Водопотребление в мире, в том числе в производственной сфере, растет высокими темпами уже более 100 лет. Согласно данным ООН, около 700 млн человек в 43 странах живут в условиях нехватки пресной воды, примерно 1/6 населения Земли не имеет доступа к чистой питьевой воде, а 1/3 - к воде для бытовых нужд.

По прогнозам ученых, к 2025 г., если не принимать срочных мер, без питьевой и бытовой воды могут остаться около 3 млрд человек, а еще 2/3 жителей земного шара будут страдать от ее нехватки. Примерно между 2035 и 2045 гг. объём потребляемой пресной воды сравняется с её ресурсами.

По имеющимся оценкам, из всей воды на Земле пресная вода составляет только 2,5%, то есть около 35 млн км3. При этом основная ее масса сосредоточена в айсбергах. Объём экономически доступных ресурсов пресной воды неуклонно уменьшается в результате негативных антропогенных воздействий на природные системы её воспроизводства.

Экспертами отмечается, что минимально необходимое водопотребление для нужд сельского хозяйства, промышленности, энергетики и сохранения окружающей среды в настоящее время принимается равным 1700 м3 воды в год на человека. При удельной обеспеченности водой 1000-1700 м3 наступает состояние «водного стресса», при водообеспеченности 500-1000 м3 - дефицит водных ресурсов, а при уровне ниже 500 м3 - абсолютный дефицит воды.

Нехватка чистой воды способна стать причиной тяжелейших социальных проблем, связанных со здоровьем людей. Так, по оценкам Мирового Банка, 88% всех болезней в мире спровоцировано плохим качеством питьевой воды и ее нехваткой для гигиенических нужд.

Известны многочисленные примеры, когда нехватка воды приводила к вооруженным конфликтам и войнам между сопредельными государствами. В последнее десятилетие конфликты и кризисы по этой причине нарастают уже в 46 странах (в них живет 2,7 млрд человек), а в 56 странах, где проживают 1,2 млрд человек, существует серьезная опасность политической нестабильности. В частности, с увеличением нагрузки на окружающую среду возрастает конфликтность между государствами в регионах Ближнего и Среднего Востока, Центральной Азии и Северной Африки.

Ограниченные водные ресурсы в бассейнах рек влияют на конкурентоспособность стран. Исходя из экономических интересов соседних государств, существует потенциальная вероятность конфликтов из-за качества воды, получаемой странами, расположенными в верхнем и нижнем течениях речных бассейнов. В этом контексте дефицит воды имеет ярко выраженный международный характер, а последствия вероятной борьбы государств за нее трудно предсказуемые.

Проблема водных ресурсов и международной борьбы за них напрямую затрагивает интересы национальной безопасности России и приграничных с нею стран. Она связана, в первую очередь, с нехваткой водных ресурсов в некоторых наиболее населенных регионах с развитой промышленностью или сельским хозяйством; негативными последствиями активного использования речного стока для ирригации; строительством водохранилищ, плотин, гидроэлектростанций и перераспределением стока; загрязнением поверхностных и подземных водных ресурсов разнообразными отходами промышленности, сельского хозяйства, бытовыми стоками и нефтепродуктами; сокращением сети малых рек и осушением болот. Все это влечет за собой системную перестройку окружающих экосистем и в целом сказывается на водном балансе страны.

Россия обладает уникальным водно-ресурсным потенциалом - 1/5 общемировых ресурсов питьевой воды, что определяет ее особое место в мировом сообществе и одновременно налагает особую ответственность. Тем не менее проблемы нехватки воды не обошли и нашу страну. Так, в 2009 г.питьевой водой, отвечающей требованиям безопасности, было обеспечено только 38% населенных пунктов, недоброкачественной питьевой водой - 9% населенных пунктов (в остальных населенных пунктах питьевая вода не исследовалась). Основную долю населенных пунктов, в которых не проводятся исследования питьевой воды, составляют сельские населенные пункты, обеспеченные нецентрализованным водоснабжением. Доля населения России, обеспеченного питьевой водой, отвечающей требованиям безопасности, в 2009 г. составила 86%.

Серьезную озабоченность вызывает состояние оросительной системы России. Эффективность использования водных ресурсов в России в 2-3 раза ниже, чем в развитых странах. Все это свидетельствует о крайне нерациональном использовании водных ресурсов и необходимости изменения государственной политики в области мелиорации земель.

Основными угрозами безопасности объектов водопользования являются:

загрязнение водных объектов (отвалы руд и минерализованных пород горнодобывающих предприятий, скотомогильники, отходы производства, ливневые и талые воды, вырубка лесов, распашка земель, застройка жилыми и промышленными объектами, сточные воды предприятий жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ), бесхозные гидрогеологические скважины);

истощение водных объектов (расточительное водопользование, устаревшие водоемкие производственные технологии, большие потери воды при ее транспортировке и использовании для нужд промышленности и ЖКХ, нарушения режимов эксплуатации водозаборов).

На мировом рынке в ближайшей перспективе особую ценность будет иметь не сама вода как ресурс, а водоемкая продукция. Рост цен на водоемкую продукцию по мере увеличения дефицита водных ресурсов неизбежен.

Представление о масштабах потребностей различных производств в воде дают несколько примеров. Производство 1 т азотной кислоты требует 80-180 м3 пресной воды, хлопчатобумажной ткани - 300-1100 м3, синтетического волокна - 1000 м3, целлюлозы - 200-400 м3, резины - 2500 м3, синтетических тканей - 2000-3000 м3.

Огромные объёмы воды потребляют энергетические установки для охлаждения энергоблоков, причём значительная её часть (до 1/3) уходит в безвозвратные потери. Так, для работы ТЭС мощностью 1 млн кВт необходимо 1-1,6 км3 воды в год, а для работы АЭС той же мощности - 1,6-3 км3. Нижние границы этих интервалов соответствуют самому передовому техническому уровню.

Для выращивания 1 тонны пшеницы, продаваемой на мировом рынке, в среднем требуется 1 тыс. м3 воды. По водоемкости производства ввоз продуктов питания в Северную Африку и на Ближний Восток эквивалентен годовому стоку реки Нил. Необходим второй Нил, в определённом смысле «виртуальный», чтобы накормить население этого региона при нынешних технологиях производства продуктов питания.

Поэтому развитие водоемких производств в России (металлургия, химическая и нефтехимическая, целлюлозно-бумажная и другие отрасли промышленности, тепловая энергетика, а также сельское хозяйство), основанных на современных водосберегающих технологиях, в условиях мирового дефицита водных ресурсов может принести стране немалые доходы. Размещать эти водоемкие промышленные производства целесообразно в северных регионах страны, в Сибири и на Дальнем Востоке, где имеется достаточное количество водных ресурсов.

Одним из источников негативного воздействия на российские водные объекты являются трансграничные загрязнения. Например, в пограничных районах с Казахстаном в стоках присутствуют в основном трудноокисляемые органические вещества, соединения железа, меди, цинка и марганца, с Китаем - органические вещества, соединения железа, меди, цинка, марганца, алюминия, нефтепродукты и фенолы.

Нарастающий водный кризис в Центральной Азии порой предлагается решить с помощью реанимирования проекта строительства водного канала из Сибири в Центральную Азию. Однако экономические расчеты по данному проекту отсутствуют, включая готовность государств региона платить за воду из России реальную цену. Кроме того, по оценке российских ученых, изъятие даже 5-7% воды из Оби может привести к нарушению функционирования рыбного хозяйства, изменению теплового баланса больших территорий российской Арктики, что вызовет изменение климата на обширных территориях, нарушение экосистем Нижнего Приобья и Обской губы и утрату тысяч квадратных километров плодородных земель в Зауралье. Общий экологический ущерб в этом случае может составить миллиарды долларов.

Для реализации обозначенного в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации национального приоритета «Стратегическая стабильность и равноправие стратегических партнеров» требуется последовательное принятие мер по снижению конфликтных проблем водопользования, прежде всего по периметру границ России.

В частности, представляется целесообразным своевременно изучать проблемы совместного использования водных ресурсов с соседними странами, проводить международные консультации по вопросам регулирования совместного водопользования и управления водными ресурсами трансграничных рек. Эффективное решение водохозяйственных проблем с Китаем, Монголией, странами Центрально-азиатского региона, Украиной, Белоруссией, странами Балтии, Польшей, Норвегией, Финляндией напрямую связано с национальными интересами России, обеспечением ее политической, экономической и военной безопасности.

Прежде всего, наиболее существенные проблемы в рассматриваемой сфере связаны с использованием трансграничных водотоков совместно с Китаем и Монголией.

В середине XX века начался естественный процесс перехода реки Амур в новое русло, резко ускорившийся в начале XXI века из-за действий китайской стороны. Смещение русла, по мнению ученых, может привести к смыву нескольких российских поселков и разрушению опор недавно построенного железнодорожного и автомобильного моста через Амур.

Специалисты говорят о самой настоящей гидротехнической войне. За последние 10-15 лет на китайской стороне Амура были произведены масштабные берегоукрепительные работы с возведением многокилометровых бетонных дамб, что приводит к «выдавливанию» основного русла к северу, в сторону российского низменного и легко размываемого левобережья.

Серьезную опасность экологического и экономического ущерба приграничным районам России несет китайский проект по переброске части вод трансграничной реки Аргунь (в Китае - Хайлар) в бассейн озера Далайнор, что может составить 2/3 стока р. Аргунь.

В то же время мало исследованы угрозы загрязнения бассейна Японского и Охотского морей, а также единственного в мире по своей уникальности озера Байкал, в которое впадают триста шестьдесят пять рек со стороны азиатских государств, в том числе со стороны Китая и Монголии.

Оценивая влияние водных ресурсов на национальную безопасность России и приграничных с нею стран, можно отметить следующее.

Дефицит пресной воды становится весьма существенным фактором мировой политики и обеспечения международной безопасности, требуя самого серьезного отношения к нему.

Проблема пресной воды может стать предметом жесткой глобальной политической и экономической конкуренции, что потребует упреждающих и четко выверенных действий со стороны России.

Необходимо разработать единый свод международных нормативных правовых актов, устанавливающих общие для всех субъектов международных отношений принципы пользования трансграничными водными потоками и водоемами, и механизм разрешения соответствующих международных споров. Существующие противоречия целесообразно регулировать путем сотрудничества и проведения согласованной политики в отношении совместного использования и управления водными ресурсами трансграничных рек. Принцип бассейнового управления водными ресурсами, очевидно, будет главным в международном сотрудничестве по трансграничным рекам.

На международном уровне перед Россией стоит задача содействия созданию системы интегрированного управления водными ресурсами с приграничными странами и проведения согласованной региональной и национальной политики водопользования, охватывающей различные аспекты организации, финансирования, нормативно-правового обеспечения водного хозяйства на основе выверенных эколого-хозяйственных критериев.

При совместном использовании водных ресурсов необходимо выработать такие формы сотрудничества, которые отвечали бы общим интересам. Они должны способствовать интеграции экономик стран, разрешению их социальных и экологических проблем. Сближение позиций по правовым и экономическим аспектам сотрудничества по трансграничным водотокам требует постоянного политического диалога, который должен опираться на международные нормы в этой области, опыт двустороннего и многостороннего взаимодействия.

Надеюсь, что совместными усилиями мы с этим справимся.

Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

Слово предоставляется заместителю Министра природных ресурсов Леви Семену Романовичу.

Леви С.Р. Уважаемый Владимир Иванович, уважаемые коллеги. Прежде всего, хочу поблагодарить вас за столь обширный доклад, мало что можно к этому добавить, тем не менее скажу несколько слов.

Для России вопросы трансграничного сотрудничества в области использования охранно-водных ресурсов более чем актуальны. Бассейны 70 крупных и средних рек страны являются трансграничными, а свыше 46 тысяч километров государственной границы проходит по рекам, озерам и морям. Основные проблемы в бассейнах трансграничных вод, как уже было сказано, связано с загрязнением воды, дефицитом водных ресурсов, недостаточно развитой сетью пунктов мониторинга, о чем я скажу позже, перераспределением водных ресурсов, наводнениями, неблагоприятными русловыми процессами, проблемами оправданности гидрологических прогнозов, организации судоходства и рыболовства, возмещением вреда, причиненного трансграничным водным объектам.

Мы конструктивно взаимодействуем со странами конвенции Европейской экономической комиссии ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер. Положения конвенции являются основой межправительственных соглашений с сопредельными странами по охране и рациональному использованию трансграничных водных объектов и учтены при разработке водной стратегии Российской Федерации и Федеральной целевой программы развития водохозяйственного комплекса.

Пару слов о программе. Впервые в новейшей истории принята такая программа объемом 523 миллиарда рублей. Мало кто верил, что такая программа будет принята, она рассчитана на 2010-2020 годы, именно там предусмотрены деньги для экореабилитации, для береговых укреплений, для кредитования тех предприятий, которые сегодня желают вкладывать в очистные сооружения и многое-многое другое, в том числе и днорасчистка и то, что связано с увеличением наших водотоков.

Один из пунктов программы говорит о гидромониторинге. У нас сегодня гидрологических постов в стране нет, это надо признать. И вот буквально с 2012 года мы начали финансировать эти пункты, их будет более 1800 штук. И чрез два-три года и при помощи кредитов Всемирного банка, и при помощи этой программы, в которой выделяется 19 миллиардов рублей, эти вопросы будут  решены, потому что без мониторинга гидрологического, экологического мы не будем принимать те правильные управленческие решения, которые сегодня необходимы для нашей страны.

В настоящее время отношение Российской Федерации с сопредельными странами по вопросам совместного использования охраны трансграничных водных объектов регулируется девятью межправительственными соглашениями. В целях реализации соглашений созданы совместные комиссии с Азербайджаном, Абхазией, Беларусью, Казахстаном, Китаем, Эстонией и Финляндией, а также институты уполномоченных правительств России и Монголии, России и Украины, текущая деятельность которых обеспечивают специально созданные рабочие группы.

Приоритетными направлениями деятельности комиссий институтов уполномоченных являются, прежде всего, это организация совместного мониторинга трансграничных водных объектов, обмен гидрологической и гидрохимической информацией, согласование режимов использования водных ресурсов и трансграничных водных объектов, координация противопаводковых мероприятий и действий в чрезвычайных ситуациях, а также совместные научные исследования.

Практический опыт и итоги сотрудничества России с сопредельными государствами свидетельствуют о том, что даже при расхождении мнений и наличии противоречий по вопросам использования охраны трансграничных водных ресурсов создают новые возможности и позволяют преодолевать разногласия сторон, способствуют решению задач по стабилизации экологического состояния трансграничных вод, и развитию экономик сопредельных стран. Буквально полтора года назад мы с Мариной Валерьевной были на Всемирном форуме во Франции, мы видели, какой дефицит воды сегодня есть. Действительно, она выйдет через несколько лет на первое место в мире по природным ресурсам, и к ней нужно, конечно, относиться очень бережно. И те экологические законопроекты, которые сегодня депутатами приняты в первом чтении, и те поправки к Водному кодексу, и те все законопроекты, связанные с водными ресурсами, действительно, сегодня помогают нам решить эти проблемы.

Недавно принятый закон о водоснабжении и водоотведении говорит об этом, где наше министерство разработало пять постановлений к этому закону, и они все приняты, что также будет являться большим вкладом для нормативно-правового регулирования в этой сфере.

Я хочу, чтобы сейчас выступил у нас руководитель водных ресурсов, который даст более полную информацию, который является сопредседателем практически во всех международных наших соглашениях. Я думаю, что потом мы сможем ответить на ваши вопросы. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое. (Аплодисменты.)

Марина Валерьевна, вам предоставляется слово, руководителю Росводресурсов, пожалуйста. Подготовиться Слипенчуку.

Селиверстова М.В. Добрый день, уважаемые организаторы, участники парламентских слушаний. Мне кажется, тема, которая сегодня затрагивается, была, будет всегда предметом постоянного внимания и повышенного интереса всех стран, всех государств, всех участников международных отношений, поскольку вода сегодня является такой точкой сосредоточения политических, экономических, жизненных интересов тех народов, которые проживают на территории трансграничных водных объектов.

Было уже сказано о том, что практически 46,5 тысяч километров границы Российской Федерации проходит или пересекает водные объекты. Российская Федерация граничит с 16 государствами. Но сегодня у нас с девятью из них заключены межправительственные соглашения, и именно они призваны обеспечить национальные интересы Российской Федерации в области охраны и использования вод трансграничных водных объектов.

Международная практика использования трансграничных водных объектов, безусловно, основана на принципах устойчивого развития, прежде всего, тех территорий, которые она объединяет, и подразумевает согласованные действия государств бассейнов трансграничных водотоков. Это касается и вопросов ведения водохозяйственных работ, это касается вопросов использования охраны водных объектов, и должно быть зарегламентировано некими международными договорами и соглашениями, поскольку мы живём уже всё-таки в XXI веке. И наша цель - это цивилизованные именно правовые способы разрешения любых разногласий и любых конфликтов.

В течение многих лет Российская Федерация является активным участником всемирного водного партнёрства. Она ратифицировала ряд конвенций, которые регулируют вопросы охраны и рационального использования трансграничных вод, среди которых, я ещё раз, как и мои коллеги, хочу отметить вот такое центральное место Конвенции Европейской экономической Комиссии Организации Объединённых Наций по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озёр, 20-летие принятие которой отмечалось широко и в Хельсинки в прошлом году, и на уровне Организации Объединённых Наций.

Хочу сказать, что мы делали там большой развёрнутый доклад, этот доклад был посвящён российско-финляндским межправительственным отношениям. Эти отношения фактически были вот такой вот площадкой, на которой были отработали все принципы, которые заложены и которые сегодня широко применяются многими государствами и странами, а таких уже более двухсот, вот эти принципы отрабатывались фактически на площадке российско-финляндского межправительственного соглашения.

Ещё скажу, что вопрос обеспечения экологической безопасности и трансграничных вод между государствами-участниками Содружества Независимых Государств решаются в рамках соглашения об основных принципах взаимодействия в области рационального использования охраны трансграничных водных объектов государств-участников СНГ, этот акт был подписан в 1998 году и также лёг в основу наших двусторонних отношений.

Вот с учётом основных положений названных конвенций и соглашений, а также опыта международной трансграничной деятельности России, и была создана нормативно-правовая методологическая основа тех девяти двусторонних соглашений Российской Федерации с сопредельными государствами, о которых здесь уже сегодня говорили - Белоруссия, Казахстан, Китай, Монголия, Украина, Финляндия, Эстония, пополняется уже сейчас вот Азербайджаном, Абхазией последняя и трёхстороннее соглашение по реке Пас, сторонами которого являются: Финляндия, Норвегия и Россия.

Я хочу сказать, что за эти годы была создана очень мощная исполнительная архитектура, потому что любое соглашение требует реализации, а, значит, должна быть создана мощная  архитектура рабочих органов из специалистов, которым те или иные договорённости межправительственные нужно реализовать.

И сегодня составы межправительственных комиссий формируются из числа представителей федеральных министерств и ведомств, представителей субъектов Российской Федерации вот этих приграничных территорий, из представителей науки, и я с удовольствием хочу отметить всех, кто сегодня здесь присутствует, многие из тех, кто здесь находится сегодня в этом зале, являются постоянными активными членами наших межправительственных комиссий и работают очень активно на всех направлениях трансграничного водного сотрудничества.

Скажу сразу, что, конечно, это наши партнёры, представители федеральных органов исполнительной власти заинтересованы в продвижении, прежде всего, трансграничного сотрудничества, это и Росгидромет, безусловно, это и представители Роспотребнадзора, и представители Минтранса, Минэнерго, это пограничные службы Российской Федерации, это, конечно же, Министерство иностранных дел, которое обеспечивает, в том числе, и вот такое внешнеполитическое международное дипломатическое сопровождение.

И вот этот состав он также демонстрирует вот ту многогранность трансграничных водных отношений, которая фокусирует в себе все фактически экономические, хозяйственные, экологические интересы, которые сосредотачиваются при использовании водных ресурсов, трансграничных водных объектов. Потому что у нас много общих водохозяйственных систем, у нас много энергетических систем, особенно на Севере, на российско-финляндской границе, ими нужно управлять совместно, управлять разумно, управлять справедливо. И вот этим и объясняется такой широкий спектр представительства, и такое активное участие всех практически федеральных органов исполнительной власти, которые так или иначе обеспечивают национальные интересы Российской Федерации в рамках этих соглашений.

Мы уже говорили о том, что работают специально созданные рабочие группы, и эта работа организуется не только в рамках рабочих групп, но и имеет разные и иные формы в виде семинаров, в виде различных научных практических конференций, совместных экспедиций на те или иные объекты, о которых я позже скажу.

Какие основные направления характеризуют практически все соглашения? Это, прежде всего, организация совместного мониторинга трансграничных водных объектов. Вот совместный мониторинг - это действие, собственно, которое объединяет специалистов, которое повышает доверие между экспертами сторон, которое позволяет им находить общий методологический и научный язык при последующей оценке качества трансграничных вод.

Это обмен гидрологической и гидрохимической информацией. И, более того, скажу, что это не только текущий обмен. Это и оперативный обмен данными о состоянии и качестве трансграничных вод, которые вовремя позволяют исключить загрязнение, предотвратить те или иные негативные последствия, которые могут наступить в связи с загрязнением трансграничного водного объекта.

Это согласование режимов использование водных ресурсов трансграничных водохозяйственных систем. И это особенно важно, когда речь идёт об использовании совместных энергетических или водохозяйственных систем, которые, безусловно, нам объединяют, и которые также призваны обеспечить экономические, энергетические и водноресурсные потребности сопредельных государств.

Это проведение совместных научных исследований. Эта практика тоже была в последние годы активизирована. И она тоже приносит достаточно хорошие плоды, поскольку она значительно, существенно облегчает взаимодействие сторон, позволяет им найти, в том числе и вот такие совместные, воспринимаемые обеими сторона решения тех или иных проблем.

Должна сказать, что вот эти основные направления, которые реализуются в рамках соглашения, они требуют также и развития национальной и правовой базы тех государств, которые осуществляют межправительственное сотрудничество.

И мне хотелось бы отметить, в том числе и вступивший в силу новый Водный кодекс, но теперь уже он не столь новый, почти семь лет он действует. Да, это и утверждённая водная стратегия Российской Федерации, в которой есть отдельный раздел, посвящённый развитию трансграничных водных отношений. И федеральная целевая программа развития водохозяйственного комплекса, которая также содержит соответствующий раздел, направленный на финансовое, прежде всего, обеспечение реализации всех межправительственных соглашений Российской Федерации.

Но, вместе с тем, хотелось бы отметить или обратить внимание на то, что до настоящего времени в Водном кодексе Российской Федерации всё-таки отсутствует понятие "трансграничные водные объекты". Не определены полномочия, достаточно точно не детализированы полномочия органов исполнительной власти, направленные на реализацию определённой компетенции на этих водных объектах.

И мы понимаем, что трансграничный водный объект всё-таки и на национальном уровне должен иметь определённый юридический, определённый правовой статус. Я думаю, что вот этот пробел сегодня уже в законе, в проекте закона, который в Государственной Думе находится, уже это предложение есть. И я думаю, что его всё-таки нужно урегулировать.

Хочу сказать, что ежегодно нашим агентством обеспечивается реализация всех межправительственных соглашений. Мы делаем это посредством межправительственных комиссий, состав которых я уже откомментировала.

Проведено, ежегодно проходит вот более 50 заседаний и около 200 заседаний рабочих органов. Это вот те как раз рабочие группы по мониторингу, по комплексному управлению и охране водных ресурсов, которые, собственно, и призваны своими вот, своей ежедневной работой и межсессионной работой реализовать те межправительственные договорённости, которые достигаются.

Примером эффективного и долголетнего сотрудничества, здесь уже называлось, можно назвать работу совместной российско-финляндской комиссии по использованию, тогда вот такое было название, пограничных водных систем.

50-я юбилейная сессия состоялась в августе 2012 года в Санкт-Петербурге. Я должна с удовлетворением сказать, что финляндская сторона очень традиционно, даже консервативно подходит к формированию своей комиссии. И практически те люди, которые стояли в своё время у истоков формирования этой межправительственной комиссии и участвовали в 50-й сессии. Со стороны Российской Федерации мы также постарались обеспечить участие в этой комиссии, юбилейной комиссии и представителей Российской Федерации, которые стояли у истоков формирования этой межправительственной группы.

Основные результаты деятельности комиссии. Это, прежде всего, прекращение молевого сплава леса в пограничных водных системах. Это улучшение существенное качества воды, которое было достигнуто за счёт строительства очистных сооружений на предприятиях, расположенных в бассейнах пограничных водных систем.

Это сохранение рыбных запасов, в том числе ценных пород рыб. Я скажу, что в составе работают у нас представители ихтиологов, представители Росрыболовства, представители  институтов, которые очень большое внимание уделяют сохранению ценных пород рыб, которые в этом трансграничном бассейне обитают. Это согласованное регулирование гидрогеологических режимов трансграничных водных объектов водохозяйственных систем, а у нас очень много там совместных гидроэнергетических объектов, очень сложных в управлении, очень непростых. И несмотря на вот эту сложность, разработаны совместные  правила, разработаны совместные режимы. Идет постоянно оперативный обмен не только между хозяйствующими субъектами. Это уже по линии Минэнерго, по линии энергетиков, но и между бассейновыми органами, которые  определяют  и подтверждают возможность реализации того или иного гидроэнергетического режима.

В результате этого стало возможным минимизировать негативное воздействие весенних половодий, летне-осенних паводков на прибрежной территории сторон. Также за эти годы были разработаны совместные методики оценки и правила контроля качества пограничных вод. Это тоже очень важное достижение, поскольку мы знаем, что в каждой стране  существует национальная система стандартов, национальная система нормирования. Очень важно найти вот тот универсальный язык, который бы позволил сблизить нормативные базы сторон и позволит сторонам говорить на одном языке.

Другим примером динамично развивающегося сотрудничества Российской Федерации, стран в трансграничной водной сфере является сотрудничество с Китайской Народной Республикой.

Скажу, что Российская Федерация до 2008 года не имела с Китайской Народной Республикой, с которой самая протяженная граница у нас, не имела, к сожалению, соглашения об охране использования трансграничных вод. В течение 10 лет до момента заключения соглашения шла работа на  всех уровнях  - и на научном, и на экспертном, и на дипломатическом, и на политическом, - которая направлена была на формирование вот некоего акта, который бы определил всё-таки порядок взаимодействия и ввел в русло определенного  регламента, определенного соглашения наше партнерство.

Ну и все, как говорится, по русской поговорке: "Не было бы счастья, да несчастье помогло". Вот печально известные события, связанные с загрязнением Сунгари привыкли к тому, что китайская сторона наконец осознала степень ответственности. Исходя из известных норм международного права, очень динамично начала продвигаться по пути формализации двусторонних межправительственных отношений. И 29 января 2008 года было подписано межправительственное соглашение.  Многие из присутствующих в зале также были участниками работы над этим соглашением и внесли свой посильный вклад, свою лепту и научную, и практическую в формирование этого  документа.

Я скажу, что очень динамично за небольшой период времени очень развивалось это соглашение, потому что нужно было сформировать рабочие органы. Тоже развить некую регламентную базу их деятельности, насытить содержанием, разработать совместные планы.

Скажу, что китайская сторона - одна из тех как бы сторон, которые придерживаются ну достаточно эгоистичных принципов с точки зрения удовлетворения своих потребностей в водно-энергетических ресурсах. Мы понимаем, какая численность населения. Мы понимаем все проблемы, которые испытывает сегодня Китайская Народная Республика с точки зрения  обеспечения водными ресурсами. И, конечно, ожидать, что все наши предложения, связанные со справедливым вододелением будут восприняты сразу и однозначно, нам не приходилось. Конечно, китайский партнер - достаточно сложный и с точки зрения ведения переговоров, и с точки зрения достижения общих приемлемых решений.

Но тем не менее сегодня я могу сказать, что архитектура рабочих органов - она сформирована. Созданы механизмы взаимных посещений  экспертами наших сторон, объектов водохозяйственных, представляющих интересы и для Российской Федерации, и соответственно для Китая. Это проведение совместно российско-китайского мониторинга качества трансграничных вод и совместный отбор проб. Это проведение ежегодных технических конференций-семинаров, что тоже очень важно в целях формирования рекомендаций по вопросам методического и лабораторного сопровождения совместного российско-китайского мониторинга качества трансграничных вод. И первый такой технический семинар при содействии наших коллег из Росгидромета был проведен в городе Обнинске в октябре 2012 года.

Это разработка критериев для определения гидротехнических сооружений водохозяйственных мероприятий на трансграничных водных объектах, способных оказать значительное влияние на сопредельную территорию. Это тоже одно из очень серьёзных направлений. Скажу, что китайская сторона не тратила время зря, и до заключения межправительственного соглашения российско-китайского большая часть трансграничных водных объектов со стороны китайской стороны была уже обустроена.

В этом смысле мы несколько, так сказать, подотстали, и сегодня мы имеем достаточно развитую водохозяйственную инфраструктуру на другом берегу практически каждого трансграничного объекта. Мы понимаем, что соглашение обратной силы не имеет, и тем не менее нам необходимо находить вот те правовые механизмы для урегулирования иногда спорных возникающих моментов.

Я хочу сказать, что в рамках комиссии сторонами широко стала применяться практика взаимных посещений тех объектов водохозяйственных, которые представляют взаимный интерес и которые расположены на территориях сторон.

Вот во исполнение решений четвёртого заседания комиссии в 2012 году делегация китайских экспертов посетила объекты береговой инфраструктуры в Благовещенске. И ответный визит делегации российских экспертов был на берегоукрепительные сооружения на пограничном участке - в протоке Казакевичева (это уезд Фуюань).

На пятом заседании комиссии стороны решили продолжить данную практику, и уже в 2013 году группа российских экспертов посетит объекты водохозяйственной системы по переброске стока из реки Хайлар в озеро Далайнор, а китайские эксперты в свою очередь - Бурейскую ГЭС и её гидротехнические сооружения.

Хочу сказать, что в части реки Хайлар и Далайнор это уже будет вторая фактически экспедиция российских экспертов. Поскольку мы договорились с китайской стороной о необходимости посещения этого водохозяйственного объекта в разные гидрологические режимы, посмотреть, как работает это сооружение, и оценить возможные негативные последствия, которые могут наступить в результате его эксплуатации.

Должна сказать, что активно развиваются и другие направления сотрудничества, например, в области обмена данными между сторонами двухсторонних соглашений Российской Федерации.

Так, например, в рамках межправительственного российско-украинского соглашения была разработана специальная автоматизированная система обмена оперативной водохозяйственной информацией о состоянии и использовании водных ресурсов бассейна реки Северский Донец, что в значительной степени позволило обеспечить расширение сотрудничества в области управления водными ресурсами, реализацию бассейнового принципа управления водными ресурсами и существенно повысило оперативность и качество принимаемых решений как на российской территории, так и на территории Украины.

Хочу сказать, что российско-украинские отношения вообще традиционно характеризуются вот такой высокой степенью взаимопонимания, поскольку мы всё-таки имеем общие корни и с нашими украинскими, и с нашими белорусскими коллегами. Более того, мы имеем общую гидротехническую школу, что существенно облегчает вопросы достижения общих приемлемых решений.

Хочу сказать, в настоящее время российской и белорусской сторонами начата проработка вопроса о возможности внедрения аналогичной системы - межгосударственной автоматизированной системы - в трансграничном бассейне рек Днепр и Западная Двина.

Хочу сказать, что подтвердило свою эффективность совместное проведение практических семинаров специалистов, которые начинали формироваться в недрах российско-белорусской межправительственной комиссии на базе лабораторий сторон, которые оснащены современным оборудованием. Тоже эта практика теперь, так сказать, экстраполируется на другие межправительственные соглашения и также позволяет нам достаточно оперативно решать все вопросы нашего сотрудничества.

Отдельного упоминания заслуживает и развитие российско-азербайджанского сотрудничества в трансграничной водной сфере. Здесь уже говорилось о том, что это государства юга и юго-востока. Сейчас, завершаю... Государства юга и юго-востока традиционно испытывают дефицит водных ресурсов, особенно в период вегетации, и там основная нагрузка, так сказать, это ложится, прежде всего, на обеспечение достаточного количества водных ресурсов именно в период вегетации, поскольку сопредельные государства живут в основном за счёт аграрного сектора.

И вот достаточно так, высокого градуса достигла эта тема, и в 2012 году в результате процесса длительного согласования с Азербайджанской стороной, стал порядок совместного управления, утверждение порядка совместного управления и эксплуатации с Амурского гидроузла, который определяет порядок осуществления и распределения водных ресурсов трансграничной реки с Амуром, с Амурским гидроузле.

Уважаемые коллеги, придавая исключительную важность соглашению, регулирующим вопросы отношений в области совместного использования и охраны трансграничных вод, следует также подчеркнуть, что именно они являются прочным фундаментом трансграничного водного сотрудничества и создают возможности устойчивого и долгосрочного развития приграничных территорий сопредельных государств. Безусловно, это позитивный факт, однако, нет застывших форм, и мы понимаем, что жизнь движется и вместе с ней необходимо и в дальнейшем развивать институциональные механизмы, методологические основы трансграничного сотрудничества. Речь идёт о реализации двусторонних и многосторонних программ и проектов на трансграничных водоёмах и водотоках, унификации методик и подходов сторон к оценке качества трансграничных вод, совместных научных исследованиях и обмене информацией о результатах таких исследований, а также совершенствование механизмов взаимного оперативного оповещения о чрезвычайных ситуациях на водных объектах.

Вот те механизмы, о которых я сказала, они сегодня обеспечивают национальные интересы Российской Федерации, но мы понимаем, что особенности международных отношений всё-таки - это не внутринациональные отношения, и мы понимаем, что и водные отношения являются, да, таким элементом много- и сложноинтегральной политики государства, которая реализуется в отношении других государств.

И, так называемый, водный вопрос был и остаётся одним из древнейших вопросов международных отношений, там, где цивилизованное правовое справедливое разрешение споров по-прежнему остаётся и является целью внешней политики Российской Федерации, в которой сегодня практически задействованы все федеральные органы исполнительной власти и иногда даже и законодательной. Поэтому я хотела всех поблагодарить за активное участие в этом процессе, чем будет он больше шириться и крепнуть, тем надёжнее будет решаться задача обеспечения национальных интересов Российской Федерации в области охраны и использования водных ресурсов и трансграничных водных объектов.

Спасибо.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо, Марина Валерьевна.

Слово предоставляется Слипенчуку Михаила Викторовичу.

Подготовиться товарищу Гончару Дмитрию Викторовичу.

Регламент соблюдаем.

Слипенчук М.В. Но мне очень легко будет выступать после Марины Валерьевны, потому что в подтверждении её слов о сотрудничестве на границе водных объектов с моей фамилией, как вы понимаете, сотрудничество с Украиной, наверное, даётся достаточно легко.

Меня зовут Слипенчук Михаил Викторович, я являюсь заместителем руководителя Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии, а также заведующим кафедрой ... природопользования на географическом факультете МГУ.

И в подтверждении хочу сказать, что выделяется огромное количество средств государством на данную важную тему, как охрана водных объектов, но, к сожалению, ту тему, которую я хочу поднять, это тема образования и тема науки. На подготовку специалистов высокой квалификации, как это делалось в советском время, на сегодняшний день не выделяется средств. Да, у Министерства природных ресурсов есть деньги на то, чтобы проводить исследования и контроль за объектами, но Министерство образования имеет свой собственный бюджет.

Мы сегодня с вами не имеем экологического образования обязательного в каждой школе. Недавно я был на Можайском водохранилище, принимал практику у студентов, и могу сказать, что контроль, конечно, есть, но контроля фактически нет и нет сотрудничества между научными ведомствами и природоохранными ведомствами, а оно должно быть. Здесь присутствует завкафедрой гидрологии географического факультета, я думаю, сегодня вы будете выступать. Я считаю, что необходимо обратить серьёзное внимание по подготовке кадров и финансирования.

Если у Министерства образования нет денег, то давайте сотрудничать с Министерством природных ресурсов. Мы говорим о постоянно действующим экспедициях и комиссиях, эти деньги финансируются из общественных фондов, это ненормально.

Недавно Владимир Владимирович Путин заявил о том, что необходимо создать экологические границы России, хороший термин, но трансграничные границы водных объектов - они не менее важны и крайне важны. Мы сегодня говорим о том, что завтра нам не откуда будет брать питьевую воду. Да, у нас есть стратегия, водная стратегия развития России до 2020 года. Но если мы сейчас не озаботимся о своем будущем, то мы останемся просто без воды, а мы - вторая страна в мире по запасам. Я считаю, что необходимо от тактических действий переходить к стратегическим. Существует продовольственная безопасность России, существует военная безопасность России, существует традиционная безопасность России, нам необходимо доктрину водной безопасности России. Уже сегодня мы должны думать о том, что будет через 20 лет, через 30 лет. Это и образование, и сотрудничество на границах.

Да, есть межправительственные комиссии, которые работают. Но у Министерства иностранных дел своя направленность и малоинтересно, какое количество взвешенных веществ сбрасывает Китай в реку Амур. И малоинтересно, как отводит истоки Селенги Монгольская Республика. А Селенга является основной питающей артерией озера Байкал.

Я хочу вспомнить 1983 год. 30 лет назад я писал курсовую работу по зависимости экономики Каспийского моря от его уровня. Тогда стояла огромная важная задача переброски северных вод. Тогда говорили о том, чтобы Каспий не пересыхал, необходимо перекрыть Кара-Богаз-Гол. Прошло 30 лет, уровень Каспийского моря поднялся на два метра, климат меняется. И сочетание должно быть разумного подхода человеческого влияния и всё-таки необходимо учитывать и данные научных исследований климатических колебаний многолетних.

В связи с этим важный вопрос, который я также хотел отметить, помимо образования, необходимо и сотрудничество на научном направлении. Здесь присутствуют представители Академии наук, должны выделяться средства. И вот те программы, которые государство выделяет на данные разработки, вот выделено 58 миллиардов рублей примерно на защиту озера Байкал, обязательно необходима академическая научная экспертиза каждой программы, иначе деньги пойдут впустую. Я хочу поднять вопрос также вопрос, который является важным. Значит, сегодня мы с вами не думаем о том, где брать питьевую воду, хотя уже, наверное, задумываемся. Я, когда выступаю перед студентами, спрашиваю, а из какого объекта можно сегодня пить воду? Вот непосредственно без очистки? Выясняется, только в Байкале. Значит, уже сегодня появляется в России рынок пресной воды. Я считаю, что необходимо эту задачу вынести на международный уровень, необходимо быть первыми в регулировании водного рынка, международного рынка воды. А это скоро тоже будет. Если есть Киотское соглашение по нормированию выбросов, то поверьте мне, по объемам, по чистоте воды также станет этот вопрос.

Комиссии, которые работают на трансграничных объектах, например, мы все говорим о том, где на Россию влияет, например, Китай, Монголия, но нельзя забывать о том, что и Россия влияет на другие государства. Всё-таки, например, Каспийское море - это море международное, ему уделяется достаточно мало внимания. Река Урал - она идёт из России и впадает на территории Казахстана в Каспийское море. Я считаю, что, наверное, необходимо от обезличенного комиссионного подхода, когда меняются люди и чиновники в том или ином направлении, взять и чтобы каждый мог, например, взять на себя из тех ответственных людей ответственность за тот или иной водный объект.

Например, Марина Валерьевна, какую бы вы реку могли бы взять в качестве контроля? Или вот, Владимир Иванович, вы? Я бы, например, готов взять и Байкал, чтобы за него отвечать. Может быть, за реку Селенгу кто-то возьмется из Министерства природных ресурсов отвечать? И таким образом, появятся конкретные люди, к которым будут обращаться и общественные организации, и научные институты, и образовательные, и вузы, и таким образом, будет собираться информация и будет возможность поднимать вопрос сразу до того, как станет проблема.

Благодарю вас, уважаемые слушатели, потому что каждому из вас небезразлична природа Российской Федерации, а значит, и наша любимая Родина.

Спасибо большое за внимание. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо.

Слово предоставляется Гончару Дмитрию Викторовичу, заместителю директора Правового департамента МИДа. Подготовиться Кондратенко.

Гончар Д.В. Уважаемый Виктор Иванович, уважаемые коллеги! Я поставлен в весьма сложное положение, потому что примерно три четверти того, что я собирался сказать, уже здесь сказали уважаемые Семён Романович и Марина Валерьевна. Поэтому я повторять, наверное, не буду то, что уже было сказано, а сосредоточу своё выступление буквально на паре штрихов, конкретных таких случаях трансграничного сотрудничества, о которых сегодня здесь ещё сказано не было.

Уже было достаточно, пожалуй, здесь озвучено про трансграничное сотрудничество России, про девять двухсторонних соглашений с приграничными государствами, про институциональные формы и механизмы реализации этих двухсторонних отношений. Хотел бы только повториться в том плане, что, естественно, заключение соглашений - это очень важный этап, но тем не менее гораздо важнее то конкретное сотрудничество, которое имеет место после заключения этого соглашения, иными словами - реализация соглашения гораздо важнее, чем сам факт его существования.

В этой связи уже здесь говорилось про трансграничный объект на российско-азербайджанской границе - река Самур и Самурский гидроузел. В общем, очень сложно шли эти переговоры. И после заключения двухстороннего соглашения в 2010 году ещё два года утрясались и согласовывались правила пользования ресурсами этой реки, правила использования Самурского гидроузла.

Это сотрудничество продолжается и сейчас. Оно идёт не очень легко до сих пор, тем не менее мы прилагаем все усилия, для того чтобы защитить наши национальные интересы в этом плане. И, поверьте мне, Министерству иностранных дел совсем не всё равно, какое количество взвешенных частиц несут реки, проходящие по территории других государств, в нашу страну, и какой химический состав этой воды.

Что касается сотрудничества с Китайской Народной Республикой, это, пожалуй, наиболее сложный наш партнёр в том, что касается трансграничных водных объектов. КНР очень долго, как уже Марина Валерьевна говорила, вообще с нами не шла ни на заключение соглашений, ни на какие-то совместные действия. Поэтому то, что мы имеем сейчас, - это продукт более чем 10 лет исключительно интенсивных, тяжёлых, сложных переговоров, и это очень большой успех.

Тем не менее проблемы остаются. И это касается не только Аргуни и этого пресловутого канала, который перебрасывает воду реки Хайлар в озеро Далайнор, это ещё и Чёрный Иртыш, например. Это уже предмет совместной озабоченности России и Казахстана. Мы неоднократно китайцам предлагали проводить консультации в трёхстороннем формате по этой проблеме. Пока они на это не идут. Мы используем в этой связи те двухсторонние механизмы, которые у каждой из наших стран есть с КНР, но продолжаем китайцев медленно, но верно побуждать к заключению полноценного трёхстороннего соглашения. С Казахстаном сейчас ведётся работа по заключению (разработке) межправительственного соглашения о сотрудничестве по сохранению экосистемы бассейна реки Урал, о которой тоже здесь уже говорилось.

В то время как Российская Федерации всё-таки более или менее успешно решает проблемы по сотрудничеству с сопредельными странами, связанные с использованием трансграничных рек и озёр, в Центральной Азии неурегулированность проблемы водопользования стоит до сих пор очень остро и начинает приобретать такой же политический конфликтный потенциал между странами.

Мы выступаем, естественно, за то, чтобы в регионе сложилась взаимовыгодная и справедливая система водопользования с соблюдением норм международного права, экологической безопасности. Мы готовы нашим коллегам среднеазиатским в этом и помочь.

Например, в частности, это очень хорошо видно на примере проекта строительства Камбаратинской ГЭС-1 в Киргизии 20 сентября 2012 года. Было подписано российско-киргизское межправительственное соглашение о строительстве и эксплуатации Камбаратинской ГЭС-1. Ввиду, вы скажете, озабоченности руководством Узбекистана и Казахстана относительно возможных экологических и сейсмологических рисков в связи со строительством станции президенты России и Киргизии выразили готовность пригласить к участию в проекте строительства представителей этих государств. Была достигнута договорённость о создании рабочей группы экспертов для обсуждения перспектив участия казахстанской и узбекской сторон в проекте ГЭС.

Узбекская сторона пока в этой группе не участвует, требует, чтобы была проведена экспертиза ООН, и мы в свою очередь предложили сами подготовить предложения по разработке механизма проведения оценки воздействия на окружающую среду Камбаратинской ГЭС был разработан проект технико-экономического обоснования этого проекта.

В настоящее время ведутся интенсивные переговоры с узбекской стороной для того, чтобы снять её озабоченность.

И последнее, о чём я хотел бы упомянуть, это то, что российская сторона сейчас прорабатывает вопрос о вступлении в Исполнительный комитет Международного фонда спасения Арала. В прошлом Россия принимала участие в работе Межгосударственного совета по проблеме Арала, потом было принято другое международное соглашение, уже без нашего участия. В настоящее время мы собираемся в качестве наблюдателя возобновить работу в этом органе.

Спасибо большое за внимание.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо большое, Дмитрий Викторович.

Слово предоставляется Кондратенко Алексею Николаевичу - заместителю председателя Комитета по вопросам использования природных ресурсов и экологической безопасности Законодательного Собрания Краснодарского края.

Подготовиться товарищу Карлову.

Кондратенко А.Н. Уважаемые члены президиума, уважаемые участники парламентских слушаний! Я остановлюсь на двух конкретных проблемах, которые сегодня есть у нас в крае в части использования трансграничных водных объектов. Речь идёт конкретно о Чёрном и Азовском морях.

В настоящее время администрация и Законодательное Собрание Краснодарского края и, прежде всего, предприятия, занимающиеся добычей и переработкой водных биологических ресурсов на территории нашего края, крайне обеспокоены ситуацией, сложившейся в сфере промысла водных биоресурсов в Азовском море.

Азовское море и Керченский пролив являются внутренними водоёмами Российской Федерации и Украины. В связи с отсутствием в настоящее время линии государственной границы по водной акватории оба государства вправе осуществлять деятельность по добыче водных биоресурсов на всей акватории Азовского моря и Керченского залива.

Порядок осуществления добычи водных биоресурсов в Азовском море ежегодно регулируется решениями российско-украинской комиссии по вопросам рыболовства в Азовском море, созданной в соответствии с соглашением от 14 сентября 1993 года между Комитетом Российской Федерации по рыболовству и Государственным комитетом Украины по рыбному хозяйству, рыбной промышленности, по вопросам рыболовства в Азовском море.

В рамках ежегодных решений комиссии также определяется состояние запасов водных биоресурсов, устанавливаются объёмы их изъятия на очередной календарный год для каждого государства, согласовывается порядок проведения и объёмы научно-исследовательских работ, порядок осуществления контроля за изъятием водных биоресурсов со стороны уполномоченных органов государств.

Национальное законодательство Российской Федерации и Украины в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов имеет очень большие различия. Поэтому решение комиссии является, по сути дела, единственным инструментом Российской Федерации для установления паритетных с Украиной условий эксплуатации запасов водных биологических ресурсов в Азовском море.

При этом  национальное законодательство Украины в области рыболовства создает условия, при которых украинские рыбодобывающие организации изначально оказываются в значительно более выгодных условиях при ведении промысла.

Необходимо отметить, что все воспроизводственные предприятия, обеспечивающие искусственное воспроизводство запасов ценных промысловых видов рыбы в Азовском море, расположены на территории Российской Федерации. На территории нашего края, в частности, расположены четыре нерестовых ... хозяйства по воспроизводству судака, тарани и три осетровых завода. Соответственно, основной вклад в поддержании промысловых запасов ценных видов рыбы в Азовском море  делает Российская Федерация.

Администрация края неоднократно выражала свою озабоченность по поводу практически круглогодичной научно-исследовательской деятельности  украинского рыбопромыслового флота в Азовском море, вдоль побережья Краснодарского края, в местах, где в настоящее время сконцентрированы оставшиеся запасы осетровых, судака, тарани и других проходных, полупроходных рыб,  а также пелингаса.

Законодательство Украины позволяет всю рыбу, выловленную при проведении научно-исследовательских работ, сдавать на рыбоприемные пункты. Именно под видом научно-исследовательских работ Украина вылавливает водные биоресурсы и осваивает свою ежегодную национальную квоту. В рамках протокола 24-й сессии комиссии был принят ряд важных для Российской Федерации решений, в том числе по ограничению проведения научно-исследовательских работ в Азовском море. Решением 24-й сессии комиссии был также определен порядок ведения промысла водных биоресурсов рыбодобывающими организациями Российской Федерации и Украины.

Однако в текущем году в отношении капитанов судов, ведущих промысел водных биоресурсов в Азовском море с использованием  разноглубинного трала, согласно выданным разрешениям сотрудниками Пограничной службы ФСБ России по Краснодарскому краю вынесены определения о возбуждении  дел об административных правонарушениях. По разъяснению Пограничного управления ФСБ России по Краснодарскому краю протокол 24-й сессии российско-украинской комиссии не имеет статуса международного договора ввиду отсутствия решения Правительства Российской Федерации  на проведение переговоров о заключении  такого договора в соответствии с Федеральным  законом "О международных договорах  Российской Федерации".

В итоге сначала 2013 года организации Краснодарского края и Ростовской области не ведут промысел в Азовском море с использованием рыбопромыслового флота. В то же время рыбодобывающие организации Украины в соответствии с решением российско-украинской комиссии в Азовском море по состоянию на май уже добыто Украиной 3,5 тысячи тонн тюльки, 1300 тонн бычка, 43 тонны пелингаса. Вылов рыбодобывающих организаций Российской Федерации  составил всего 27 тонн тюльки и пелингаса 4 тонны, все.  Российская Федерация в Азовском море  промысел не ведет.

Выловленная украинскими компаниями рыба в виде сырья и уже готовой продукции  поставляется, в том числе и на российский рынок, и является главным конкурентом рыбоперерабатывающих организаций Краснодарского края.  Различия в правилах и порядке ведения промысла влекут за собой нестабильность производства, увеличение себестоимости и потери рынков сбыта продукции и как следствие - банкротство рыбодобывающих и рыбоперерабатывающих предприятий Краснодарского края.

В связи с вышеизложенным депутаты законодательного собрания края на пленарном заседании 22 мая текущего года приняли и направили обращение  Председателю Правительства Российской Федерации Дмитрию Анатольевичу Медведеву с просьбой разрешить сложившуюся ситуацию и оказать содействие скорейшему установлению единых для Российской Федерации и Украины условий и правил ведения промыслов водных биоресурсов в Азовском море.  Надеемся, что обозначенная  нами проблема будет поддержана и на уровне  Государственной Думы.

Ещё одна ситуация вызывает беспокойство у властей всех уровней Краснодарского края и особенно у населения трансграничных водоёмов. Речь идёт о строительстве берегоукрепительных сооружений, расположенных на береговой линии Чёрного и Азовского морей, в том числе, и Лимана.

Под действием факторов физического выветривания, волновых процессов, на фоне колебаний уровня моря, береговые склоны размываются в среднем с темпом порядка полутора метров в год. В условиях сильных штормов темпы отступления к кромке берегового обрыва могут достигать 4-6 метров, в исключительных случаях при нагонных явлениях - ураганов, больших штормов, в некоторых местах до 10-12 метров. Это та территория, которая, по сути дела, теряется... Территория, край теряется, по сути дела, территория России, суш теряется. То есть идёт размыв территории.

В результате, ежегодно на всём протяжении, а буквально оползневых берегов уничтожается значительные площади чернозёмов. Потери ежегодно могут достигать от 15 до 30 гектар, при этом в море поступает большое количество органических веществ. Обрушение абразивных берегов оказывает негативное влияние на экологическую ситуацию, ограничивает среду обитания гидробионтов.

Необходимо сказать, что в соответствии с Водным кодексом, 24-й статьи, к полномочиям органов госвласти Российской Федерации в области водных отношений относится осуществление мер по предотвращению негативного воздействия вод и ликвидации его последствий в отношении водных объектов, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территории двух и более субъектов Российской Федерации. Это вот как раз та ситуация, о которой говорила Марина Валерьевна, то есть Азовское, Чёрное моря - трансграничные водоёмы - это не водоёмы между двух субъектов Федерации, это именно трансграничные водоёмы. И сегодня вопросы по негативному воздействию предотвращения негативного воздействия вод бассейном управления не осуществляют, во внутренних водоёмах.

Поэтому до 2010 года вопросы берегоукрепления на морях осуществляло ФГУП - Федеральное государственное унитарное  предприятие по берегоукреплению.

Но в связи с банкротством механизм финансирования утерян, сегодня системного подхода к этому вопросу нет, то есть выделение бюджетных средств согласно Водному кодексу не осуществляется. Проблема очень большая, особенно, что касается населённых пунктов, границ населённых пунктов. У нас десятки населённых пунктов буквально завтра уйдут в море. Стоит вопрос о берегоукреплении на морях, Чёрном и Азовском морях. Чёрное море, вы видели, это кто ездил поездом в Сочи, у нас сегодня пляжных...

Председательствующий. Спасибо, Алексей Николаевич. Спасибо. Понятно.

Кондратенко А.Н. Просьба: поддержать.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Да. Спасибо.

Слово предоставляется Карлову Георгию Александровичу - председателю подкомитета по водным ресурсам Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии Государственной Думы. Пожалуйста.

Подготовиться Сухому.

Карлов Г.А. Спасибо, Владимир Иванович.

Уважаемые коллеги, я представляю подкомитет по водным ресурсам нашего комитета по природным ресурсам, и хочу всех присутствующих здесь призвать принять активное участие в формировании законодательных инициатив, которые мы последние полтора года шестого созыва этой Думы все вместе усердно претворяем в жизнь.

Вода является объектом множества общественных отношений. В нынешнем XXI веке, когда продолжается экономическое, политическое, социальное переустройство мира, быстрыми темпами идёт научно-техническое развитие, происходят коренные изменения и в окружающей среде, затрагивающие атмосферу, сушу, гидросферу нашей планеты.

Межгосударственные водные отношения, имеющие более чем трёхтысячелетнюю историю, до ХIХ века ограничивались в основном определением условий прохождения границ, судоходства, торговли.

В связи с бурным развитием промышленности, сельского хозяйства, гидроэнергетики, с ростом населения Земли ситуация изменилась и продолжает меняться. Растёт не только глобальное, региональное, бассейновое водопотребление, но и соответственно конкуренция между прибрежными государствами, а также и состязательность между различными видами водопользования. Интенсификация эксплуатации водных ресурсов в настоящее время негативно влияет на экологическую обстановку на международных водотоках. Обостряется проблема нехватки питьевой воды, водотоки подвергаются загрязнению бытовыми и промышленными стоками, качество воды в бассейнах международных водотоков продолжает ухудшаться; изменяются условия обитания представителей речной флоры и фауны. Всё это ведёт к деградации окружающей природной среды и создаёт угрозу здоровью населения.

С начала ХIХ века, и особенно со второй его половины, появляется необходимость правового регулирования объёма водозабора, качества вод, их вредного трансграничного воздействия.

По данным ООН, за всю историю человечества было заключено более 3600 международных соглашений, имеющих отношение к воде. Хотя многие из них касались лишь вопросов судоходства, разграничения границ и рыболовства, с середины XIX века было принято не менее 400 соглашений, регулирующих использование воды уже как природного ресурса.

Правовой режим трансграничных вод регулируется, как правило, международными договорами, действие которых распространяется на государства, их подписавшие (или на государства, присоединившиеся к ним). Основными документами такого рода являются - «Правила пользования водами международных рек» (1966г.), получившие название Хельсинкских правил, Конвенция ООН «О несудоходном использовании международных водотоков» (1997 г.) и Конвенция «По охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер» (1992 г.).

Хельсинкские правила регулируют режим использования и охраны вод «международного водосборного бассейна» и содержат руководящие правовые принципы, определяющие взаимные права и обязанности государств, в пределах территорий которых находятся части такого бассейна. Основополагающей нормой правового режима трансграничных вод является принцип «разумного и справедливого использования», согласно которому каждое государство бассейна имеет право в пределах своей территории на разумную и справедливую долю в получении выгод от пользования водами этого бассейна.

«Конвенция по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озёр», известная также как Конвенция по трансграничным водным ресурсам - это первый документ, направленный на создание правовой базы сотрудничества по защите и рациональному использованию трансграничных вод в пределах целого региона. Она поощряет государства, разделяющие один и тот же водоток, заключать соглашения, которые применяют или приспосабливают конвенционные положения к специфическим характеристикам данного водотока, хотя участие в Конвенции не затрагивает юридической силы действующих соглашений. Российская Федерация является участницей данной Конвенции.

Международно-политическое значение этих документов трудно переоценить, однако они носят достаточно общий (рекомендательный) характер, затрагивая преимущественно экологические проблемы. В меньшей степени они касаются самих проблем управления водными ресурсами. В них практически отсутствует механизм разрешения международных споров, довольно слабо проработана законодательная и нормативная база. Кроме того, правовой статус Конвенций не приводит к возникновению у стран – участниц юридических обязательств прямого действия.

В связи с этим, наличие подобных документов не гарантирует отсутствия разногласий между странами в случаях, подобных загрязнению дальневосточных рек Амура и Сунгари, вызванному взрывом на химзаводе в Китае в ноябре 2005 года. В результате этого инцидента в воды Сунгари было сброшено почти 100 тонн бензола и нитробензола, затем попавших в Амур.

Стоит обратить внимание и на ситуацию, которая сложилась на территории бассейна реки Иртыш. Верхняя часть бассейна реки Иртыш  расположена в Китае, средняя часть  на территории Казахстана, а нижняя принадлежит России. Водные пути почти на всём протяжении Иртыша имеют исключительное значение для экономики регионов. Для Китая водные ресурсы Иртыша – основа развития и заселения территорий. В последнее десятилетие Китай ведет планомерные, целенаправленные работы на максимальное использование имеющихся у него достаточно скудных водных ресурсов. Это выражается в привлечении огромных (до 600 млрд. долларов) инвестиций в создание водной инженерной инфраструктуры. Прежде всего, - повсеместная очистка стоков. С другой стороны это колоссальная программа перераспределения водных ресурсов. В том числе, фактическая переброска стока Черного Иртыша. Это значит, что река, формирующаяся в Китае и протекающая по территории Казахстана и России, потеряет до 80 % своего стока. Проблема столь очевидна, что уже сейчас встает вопрос с потенциальным водоснабжением Тюмени. Неизбежное сокращение притока Иртыша на территорию Казахстана на десятки процентов в планируемой перспективе фактически разрушает водохозяйственный комплекс региона и затрагивает интересы России.

Аналогичный проект связан с переброской стока на реке Или, для обеспечения водой засушливой территории в западной части Таримской котловины. Намерение КНР реализовать намеченные планы не вызывает особых сомнений.

Теперь подробнее о ситуации с водой внутри самого Китая. Страна обезвоживается угрожающими темпами. По результатам первой национальной переписи водоёмов, опубликованных в апреле китайским Министерством водного хозяйства, уже на протяжении 20 лет страна ежегодно теряет не менее тысячи рек. На сегодняшний день в Китае зафиксировано 23 тысячи рек площадью более 160 квадратных километров. 20 лет назад было 50 тысяч рек. Остаётся вопрос - куда же исчезли 27 тысяч рек за это время? По оценкам учёных, виной всему – политика промышленного развития за счёт чрезмерного потребления природных ресурсов.

Расширение городов в современном Китае, строительство предприятий и промышленных парков всё чаще приводит к превращению рек в мусорные свалки. Большинство проектов по резервированию воды ведутся путём перехвата или перенаправления речных потоков. Сооружения преграждают реке путь и губят её. ООН внесла Китай в список 13 стран с самым большим дефицитом воды. По официальным данным 40% рек страны отравлены, большинство из них настолько, что к воде даже опасно прикоснуться руками. Проблема исчезновения рек в Китае сегодня представляет угрозу уже не только окружающей среде, но и общественной стабильности – уровень общественного недовольства растёт, растут протестные настроения. В последнее время мы всё чаще слышим о различных эпидемиях и новых вирусах, которые возникают именно в Китае. Чему же удивляться, если отравлена вода.

Положение в китайской части бассейна влияет на ситуацию Бухтарминской ГЭС, расположенной в  Казахстане. В свою очередь Бухтарминское водохранилище на протяжении десятилетий  было гарантом водообеспечения  огромного водохозяйственного комплекса на участке от Бухтарминской ГЭС до г. Омска. Сюда входит: водный транспорт, энергетика, промышленное и коммунально-бытовое снабжение, в том числе и водозаборные сооружения г. Омска. Последствия прогнозируемого сокращения стока без адекватных компенсационных мер могут вызвать прекращение судоходства и необратимое ухудшение экологических условий на всём протяжении Иртыша до г. Омска.

Водохозяйственная обстановка в бассейне реки Иртыш является важнейшим социально-экономическим показателем, отражающим с одной стороны состояние сложного и разветвлённого водохозяйственного комплекса, а с другой стороны способность сопредельных стран Китая, Казахстана и России к конструктивному сотрудничеству в области водно-экономических отношений. Необходима разработка чёткой правовой основы совместного использования водных ресурсов  Иртыша тремя заинтересованными сторонами.

Как пример успешного международного сотрудничества России может быть представлена ситуация с Балтикой. Сотрудничества в рамках которого, в том числе за счет привлечения международных финансовых средств в рамках программы ХЕЛКОМ, были реконструированы очистные сооружения Санкт-Петербурга, сбросы в Финский залив и в акваторию Балтики в целом существенно сократились, а авторитет России существенно возрос. Анализируя этот вопрос, следует отметить, что со стороны РФ велась многолетняя целенаправленная работа как на уровне всех ветвей власти, общественных организаций, а также хозяйствующих субъектов.

На основании проведённых исследований ведущих российских учёных можно утверждать, что в ближайшей перспективе водные ресурсы станут ресурсами, имеющими максимальный приоритет, и даже способными провоцировать внешнеполитические конфликты. Прогноз развития ситуации с учетом планируемых мероприятий как собственных, так и других стран в части регулирования и территориального перераспределения водных ресурсов требует законодательного, в том числе и бюджетного обеспечения. Обладая огромными водными запасами, наша страна просто обязана активно участвовать в разработке международного законодательства в области водных ресурсов. Если мы будем идти вслед за событиями, а не прогнозировать их, работая на опережение, потери во всех сферах будут слишком велики, непростительны и порой необратимы.

Спасибо большое.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо, Георгий Александрович.

Слово предоставляется Николаю Авксентьевичу Сухому - председателю Союзмелиоводстроя.

Подготовиться товарищу Цыренову.

Сухой Н.А. По докладам видно, что та, достаточно мощная практика международных отношений трансграничных водных объектов, которая была сформирована ещё в прошлом столетии во времена Советского Союза, и в России она широко используется сегодня и Министерством природных ресурсов, и нашим агентством, и, естественно, конечно, уже с привязкой к новым особенностям, которые формируются, так сказать, в водном хозяйстве сопредельных стран.

Естественно, конечно, и сегодня есть много проблем, которые существуют в трансграничных водах. Но если говорить о них, то я бы выделил бы как раз больше наши внутренние проблемы нашей водной политики, которые действительно влияют и на ситуацию внутри страны, в том числе и наши отношения с нашими сопредельными соседями по водным объектам.

Естественно, конечно, в первую очередь, хотел бы выделить законодательство наше. Безусловно, оно требует очень серьёзной корректировки и переработки.

Принятый в 2004 году, в 2006 году Водный кодекс Российской Федерации, естественно, писался под диктовку наших основных монополистов. На сегодняшний день, по оценкам специалистов, он не только, то есть он является документом бесполезным, а где-то процентов на 70, на 80 и вредным по основным нормам, которые прописаны в этом Водном кодексе.

И, естественно, он, безусловно, подлежит переработке. И очень большая просьба к Министерству природных ресурсов отнестись к этой проблеме очень серьёзно. Нельзя допустить, чтобы этот важнейший закон, который регулирует водные отношений в крупнейшей водной стране - Россия, писался не специалистами, как это было при создании этого Водного кодекса, который сегодня действует.

И главное, что он как бы был написан, я не хотел бы таких жёстких терминов упоминать, но для какой-то непонятной страны, а не для великой России этот был написан Водный кодекс.

Параллельно, кстати сказать, когда принимался, где-то через три месяца после принятия этого Водного кодекса в 2006 году, через четыре месяца принимался, как раз на Межпарламентской ассамблеи принимался рамочный Водный кодекс. И когда мы провели сравнение этих двух документов, то абсолютно получилась страшная разница.

Действительно тот Водный кодекс, который был подписан Председателем нашей верхней палаты, как для пользования всех стран СНГ, он соответствовал и европейской директиве, и всем остальным нормам, и вопросами эффективного использования водных ресурсов, и так далее.

И никакого сравнения он не имел с тем, четыре месяца ранее утверждённом в России Водным кодексом, который действует сейчас.

Поэтому, естественно, конечно, нужно его перерабатывать. И просьба всему участникам отнестись к этому очень серьёзно.

На сегодняшний день также отсутствует реальная эффективность законодательства по экономическим стимулам эффективного использования водных ресурсов. В Водном кодексе эта глава вообще выкинута в действующем, как я уже сказал, но, тем не менее, и другие документы малоэффективно действуют.

Но тем не менее и другие документы сегодня малоэффективно действуют. Но хотя бы возьмите эффект от использования водных ресурсов. Водные ресурсы участвуют во многих производствах, в социальной сфере и так далее. И в пересчете тот же ВВП исчисляется огромными суммами. В конечном счете водный налог сегодня получается в пределах 10 миллиардов рублей, это копейки. А многие водопользователи, особенно там, где водный ресурс является главным ресурсом в их производстве, я имею в виду энергетику и других, вообще практически, на мой взгляд, перестали платить за использование этих водных ресурсов. 10 миллиардов налога, хотя потенциальные возможности этого налога представляют сегодня 50-70 миллиардов рублей. Но у нас, конечно, доходная часть федерального бюджета сегодня составляет 50 процентов от нефти и газа, конечно, это мизерный объём по сравнению с теми доходами, но тем не менее надо же подумать и о том, чтобы заставить и вредителей, которые вредят на водных объектах, и других водопользователей недобросовестных заставить платить за эти дела. Поэтому и это законодательство требует корректировки, я имею в виду платность в водном хозяйстве.

Сегодня формируются многие отношения с нашими партнерами, в первую очередь с СНГ и не только на трансграничных реках и в экономике. И, естественно, конечно, многое законодательство, в том числе и водное, требует синхронизации со странами. Я имею в виду в первую очередь страны Таможенного союза, где мы активно сейчас сотрудничаем, и эти процессы нарастают с каждым днем. И, естественно, конечно, нам нужно синхронизировать и нормативную базу, которая существует в водном хозяйстве. Сегодня пока вот наши организации, которые работают в водном хозяйстве, проектируют, строят водные объекты, работают на СНиПах, нормах и так далее, разработанных в прошлом столетии ещё при Советском Союзе. Практически новых норм нет, хотя совершенно другая правовая база существует, другая экономика в стране существует и многие другое, но тем не менее нормативная база остается все той же старой. И, конечно, она крайне не соответствует ни безопасности того, что мы делаем на воде, ни экономической эффективности тех объектов, которые строятся на сегодняшний день.  Поэтому сегодня необходимо продумать очень серьёзно реформирование всей этой нормативной базы. Кстати, и эту работу мы начали, Союз водников и мелиораторов России, и мы ведем эту работу и с сопредельными нашими странами, бывшими союзными республиками начали её делать. И сказать, что там тоже такая же обеспокоенность существует.

Поэтому я попросил бы и Министерство природных ресурсов, и Марину Валерьевну отнестись к этой проблеме тоже очень серьёзно, потому что вы являетесь основным заказчиком по водным объектам России. Сегодня вы приступили к реализации очень серьезной программы, я имею в виду программу развития водохозяйственного комплекса России, и, естественно, конечно, мы должны тут же самомодернизировать и всю нормативную базу, ибо вот мы, например, строители, проектировщики несем персональную и материальную ответственность за то, что мы строим, проектируем и так далее. И, естественно, конечно, мы должны с вами все это дело вместе согласовать.

Эта работа уже начата сегодня. Вот по крупным гидромелиоративным проектам мы эту работу начали с Министерством сельского хозяйства. На техническом совете министерства рассмотрены вновь разработанные стандарты и правила проведения работ по проектированию и строительству водных объектов. Мы обратились и к вам в Министерство природных ресурсов, и в агентство с тем, чтобы нам вместе рассматривать эту нормативную документацию. И поэтому я попросил бы поддержать эту работу, ибо она нужна для нас всех.

И последний вопрос, на котором я хотел бы остановиться. Это вопросы кадров. Очень и очень большая обеспокоенность сегодня в России по вопросам подготовки кадров. Это вот мы, производственники, чувствуем сами на себе: дорабатывают ветераны на сегодняшний день, подпитки очень мало. А в завершение на сегодняшний день правительство придумало во главе с министром образования закрыть единственный университет по природоубустройству. Сегодня идёт работа по ликвидации этого университета, другого у нас в России нет. Подумайте об этом, уважаемая общественность, уважаемые депутаты, уважаемые руководители Министерства природных ресурсов.

Я очень прошу обратить самоё серьёзное внимание на ситуацию. Ибо вот мы сейчас начинаем лётчиков завозить, не пройдёт немного времени, будем гидротехников завозить ... (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Спасибо большое. (Аплодисменты.)

Слово предоставляется для выступления Цыренову Баиру Дашиевичу - вице-президенту Фонда содействия сохранению озера Байкал.

Подготовиться Глубоковскому.

Цыренов Б.Д. Тема сегодняшних слушаний приобрела особенную актуальность в свете недавних событий в Монголии. В мае этого года был объявлен тендер на разработку предТЭО строительства ГЭС в Шурен на основном притоке Байкала реке Селенге. На эти средства Всемирный банк выделил 5 миллионов рублей из общего транша 25 миллионов долларов, и 5 миллионов, соответственно, первый этап.

Как известно, река Селенга является основным притоком нашего национального достояния и участка всемирного наследия озера Байкал. Общая площадь водосборного бассейна, она указана в тезисах, я не буду повторять, но я просто хотел бы ещё подчеркнуть такой маленький момент, потому что принято считать, что всё течёт из Монголии в Россию, а есть такой кусочек на территории субъекта Российской Федерации в Республике Тыва, есть такая речка Шарыс или ..., которая впадает в Долгар..., монгольская речка уже, которая впадает в Селенгу, то есть, естественно, что границы Байкальской природной территории могут быть изменены, если следовать географическому принципу. Но это в качестве отвлечения.

На самом деле российско-монгольские отношения в области охраны водных ресурсов на сегодня регулируются рядом двухсторонних соглашений. Это соглашение о сотрудничестве в области охраны окружающей среды 1994 года, соглашение об охране и использовании трансграничных вод 1995 года, договор о режиме российско-монгольской государственной границы 2006 года, статьи 10 и 14.

Среди международных многосторонних договоров, которые напрямую относятся к водному сотрудничеству между Монголией и Россией, наиболее важной является Конвенция ЮНЕСКО "О всемирном природном культурном наследии", а также Рамсарская конвенция.

На сегодня мы вынуждены констатировать, что правовой режим трансграничных вод между Монголией и Россией, сформированный водным соглашением, требует совершенствования и доработки. Эти документы не содержат обычных требований, относящихся к оценке экологического воздействия в трансграничном контексте, информирования и консультаций, касающихся планируемых действий, способных оказать воздействие на озеро Байкал, доступа к информации и участия общественности к принятию решений, механизму улаживания споров.

Даже по сравнению с советским соглашением 1974 года о реке Селенга в соглашении 1995 года отсутствуют некоторые типичные процессуальные положения, это обязательства консультаций при разработке водоохранных мероприятий и согласие не производить без согласования водохозяйственные мероприятия, которые могли бы оказать неблагоприятное влияние на изменение водного режима и чистоту вод бассейна реки Селенга.

Соглашение 1995 года не обеспечивает никакого особого режима управления и защиты водных ресурсов самого главного притока Байкала Селенги, которая приносит 50 процентов общего стока.

Сегодня также отметим, что необходим иной подход к дальнейшему развитию институциональных механизмов создания совместной комиссии на примере российско-азербайджанского соглашения 2010 года и нового соглашения между Россией и Казахстаном с точки зрения детализации компетенции, задач и функций совместных комиссий.

Между Монголией и Россией существует подобная комиссия, которая была создана в рамках соглашения 1994 года, но она была не особенно активна в деле основной задачи, что было констатировано на одном из последних заседаний в Улан-Удэ, после этого получила некоторую активизацию работа этой комиссии.

Таким образом, российско-монгольское сотрудничество в сфере охраны и управления трансграничными водными объектами строится на нормативной базе, состоящей из многосторонней конвенции и двухсторонних соглашений. Но ни их положение, ни их механизм не отражает в полной мере современную международную практику и современные положения использования трансграничных объектов, особенно в свете имеющихся планов Монголии по строительству ГЭС Шурен и  создание водохранилища на реке Афон, тоже одного из основных притоков реки Селенги для последующей переброски воды в засушливые районы Гоби.

И в результате этих действий может быть нанесён непоправимый экологический ущерб нашему национальному достоянию озеру Байкал.

Мы пока сегодня говорим и слышим заверения от монгольской стороны, что это предположительно, что на сегодня нет комплексной оценки, в том числе экологического и экономического ущерба этих проектов на бассейн озера Байкал и в целом на байкальскую природную территорию. Но есть такой момент на сегодня, что монгольская сторона к этому привлекает российских специалистов.

Дело в том, что в 70-е годы ТЭО и предпроектные работы по строительству ГЭС на реке Шурен делали советские специалисты, Институт гидропроект. На сегодня эти материалы находятся у монгольской стороны. И по нашей информации некоторые из энергетических компаний под предлогом того, что ГЭС строиться всё равно будет, так лучше построим её мы, хотят пролоббировать строительство этой ГЭС, которая, несомненно, нанесёт ущерб нашему Байкалу.

В целях усиления нормативной базы трансграничного сотрудничества предлагаю включить следующие пункты, которые указаны. Но я бы хотел просто подчеркнуть 3-й пункт, рекомендовать Правительству Российской Федерации рассмотреть вопрос о проведении комплексной экологической и экономической оценки реализации гидроэнергетических проектов и их воздействие на Селенгу и Байкал.

Особенно подчеркну слово "комплексной". Мы помним крылатое выражение, что политика - это есть концентрированное выражение экономики. Так вот одним из факторов, на который ссылаются монголы в неформальных встречах, это является то, что они крайне недовольны тем, что при тарифном регулировании, при экспорте и обратных поставках электроэнергии существует несправедливость. То есть мы им продаём по 100 тугриков, они обратно, когда перетоки, продают там по 30. Соответственно, вот эти экономические факторы должны быть учтены при комплексной оценке воздействия возможного строительства ГЭС Шурен в Монголии.

Спасибо.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо большое.

Слово предоставляется для выступления Глубоковскому Михаилу Константиновичу - директору ФГУП ВНИРО.

Подготовиться Воронцову.

Глубоковский М.К. Большое спасибо.

Глубокоуважаемый Владимир Иванович! Уважаемые участники парламентских слушаний!

Я хотел бы сегодня осветить тот аспект, связанный с рыболовством, который только вскользь был сегодня задет на наших парламентских слушаниях.

Мы рассуждали про водные ресурсы, в том числе про трансграничные водные ресурсы, как ресурсы для обеспечения жизнедеятельности, как ресурсы для обеспечения гидроэнергетики, промышленности и сельского хозяйства. Но у воды, у водной среды есть ещё одна сторона. Она является средой обитания для многих видов гидробионтов, которые имеют большое промысловое значение.

И, соответственно, поскольку регулирование рыболовства находится в ведении Федерального агентства рыболовства, а в законодательном отношении сейчас в Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации, то вот вопросы рыболовства, касающиеся трансграничных водных объектов, я буду освещать коротко в своём докладе. Для этого сделал презентацию. Сейчас попробую, куда идёт она.

Действительно понятие трансграничных водных объектов было в предыдущей редакции Водного кодекса. Вот оно наверху над картой обозначено. Но из последующей редакции оно исчезло, поэтому мы, в общем-то, пользуемся старым определением этого понятия.

И наиболее значимые для рыбного хозяйства водные трансграничные объекты здесь перечислены

Причём в квадратной рамочке, там, где у нас уже есть заключённые соглашения, а в круглом овалике - это там, где соглашения необходимы межправительственные, но пока они не доработаны.

В этих международных договорах в области рыболовства, как правило, затрагиваются аспекты взаимодействия сторон по регулированию рыболовства, обмена научной информацией о состоянии среды обитания, совместные мероприятия по рыбоводству и экспериментарному рыболовству, проведение гидробиологических исследований, мониторинг, охрана отдельных наиболее важных видов рыб, запрещение некоторых орудий лова, способа добычи, в том числе, обсуждаются вопросы экологии и важные для водных биоресурсов.

Надо сказать, что все эти исследования они достаточно большие и финансируются за счёт федерального бюджета, и осуществляются нашими институтами системы Росрыболовства, наш институт головной, он находится в Москве, а всего в этой системе трудится более пяти тысяч научных сотрудников.

Все межправительственные и межведомственные международные соглашения по трансграничным водным объектам, по рыболовству трансграничных водных объектов тоже, естественно, финансируются за счёт федерального бюджета. Но карта проблемных точек, как вы видите, совсем другая, в предыдущих докладах больше говорили про Сибирь, про Байкал. Действительно, с точки зрения водопользования - это проблема номер один, а вот с точки зрения рыболовства, оценки, немножечко другое.

Коротко совсем. Есть Межправительственное соглашение между ещё Правительством СССР и Норвегией 1971 года, обратите внимание, "О регулировании рыболовства и охране рыбных запасов в приграничных реках с труднопроизносимыми финско-угорскими названиями", по-норвежски они называются по-другому.

В этих реках промышленное рыболовство не осуществляется, возможно, только рекреационное рыболовство или как у нас говорится - любительское.

Проблем нет, хорошо действующее соглашение, скандинавы очень аккуратные люди, ну и фины, в том числе, хотя они не скандинавы.

Есть Соглашение между Правительством России и Правительством Китайской Народной Республики по поводу регулирования воспроизводства живых водных ресурсов в пограничных водах рек Амур и Уссурия от 1994 года.

Есть Соглашение с Эстонской Республикой, когда она вышла из состава Советского Союза, "О сотрудничестве в области сохранения и использования рыбных ресурсов в Чудском, Тёплом и Псковском озёрах".

В общем, надо сказать, что все соглашения работают более или менее нормально, особенно с эстонцами и норвежцами, с китайцами - традиционно сложная для нас страна, не только в части водопользования, но в части сохранения водных биоресурсов и управления ими тоже.

К сожалению, китайцы очень прагматичны, если не сказать, эгоистичны в использовании рыбных запасов, ну, примерно так, как украинцы на Азовском море, хотя Азовское море не является трансграничным водным объектом, это другой статус.

Вот эти речки, коротко, чтобы вы посмотрели, какие они из себя.

Так, по озёрам. Вот Соглашение - Псковская и Чудская система озёр. Всё хорошо работает, проводятся совместные исследования, выделяются соответствующие деньги, у нас над этим работает филиал ГосНИИОРХ, Санкт-Петербургского института, филиала в том районе.

Рыболовство в других трансграничных реках и озёрах Российской Федерации осуществляется нормами национального законодательства, в частности, Федеральным законом "О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов", 166-й закон.

И в настоящее время, на наш взгляд, в том, что касается рыболовства, нет необходимости в изменении сложившейся нормативно-правовой базы по данному вопросу, всё происходит достаточно спокойно.

Предложения наши.

По поводу Китайской Народной Республики. Наш договор. Этим соглашением не охвачены реки трансграничные, верховья которых находятся в Китае, а средние и нижние течения - в Приморском крае. Это Сунгочар, Раздольная, малые реки Хасанского района и, наконец, озеро Ханко, которое в принципе генетически принадлежит бассейну Амура, судя по ихтиофауне, которая там обитает, огромное озеро на юге Приморского края, вы знаете, но там вот пока не удаётся даже начать переговоры о создании какой-то международной договорённости.

Мы хотели бы попросить Государственную Думу рекомендовать Минсельхозу, Росрыболовству и, наверное, МИДу усилить работу в этом направлении.

Разработка межправительственного соглашения между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о сотрудничестве в области охраны и регулирования водных биоресурсов в реке Урал - важнейшая река для воспроизводства осетровых рыб Каспия. Напомню вам, кто не знает, то расскажу, что в конце 70-х годов, когда мы достигли максимального вылова в Каспии, оборот водных биоресурсов в Каспии давал 4 миллиарда долларов в год, сейчас цифра официально нулевая. Ну и, наконец, подписание аналогичных соглашений по другим рекам, про которые здесь говорили, Северный Донец, Днепр, Тобол, решений не требуется, поскольку эти реки не столь велики.

Отдельный вопрос - Каспий. Мы считаем, что вот как раз Каспий может быть отнесен к трансграничному водоему, и здесь с МИДом мы ведем очень большую работу для того, чтобы добиться соглашений между всеми пятью прикаспийскими странами. Более уже 30 совещаний провел МИД, 33 - Росрыболовство, и мы двигаемся. Есть поручения президентов прикаспийских стран эту работу довести до конца, потому что это единственный водоем, который не имеет статуса моря, это соленое внутриконтинентальное озеро, поэтому оно попадает под действие трансграничного, на наш взгляд, ресурса.

Спасибо за внимание. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо большое, Михаил Константинович.

Слово предоставляется Воронцову Александру Михайловичу. Подготовиться Старцеву.

Александр Михайлович, директор инновационного центра, здесь? Пожалуйста.

Воронцов А.М. Так, картиночку мою можно? Спасибо.

Значит, трансграничные переносы по водным объектам, часть которых находится в ведении одного субъекта международного права, а часть другого международного права, это, хотите вы или не хотите, если речь идёт о переносе биологических или химических опасных агентов, это есть вид экологической агрессии. Мы не будем закрывать глаза на это. Экологическая агрессия существует, видов много: и химикотоксилогическая, и биологическая, и психологическая, где участвуют СМИ, и экономическая... Но выйдите скорее, друзья мои, я понимаю, что половина аудитории её покинула, но дайте доработать остальным. Причем, экономическое и политическое воздействия связаны с тем, что государство принуждает принимать заведомо не выгодные им соглашения по парниковым или озоновым проблемам. Мы будем говорить о химическом воздействии, что очень страшно.

Можно следующий слайд? Если мы смотрим глазами правоприменителя на то, что ему нужно от химиков, то нужно ответить на следующие вопросы: документировать факт нелегального воздействия на объект, факт ухудшения качества объекта, доказать причинно-следственную связь и в идеале помочь выяснить денежный эквивалент причиненного вреда.

К сожалению, вот здесь представлена динамика (красненькая), число соединений, которые были созданы, синтезированы за последние годы. В 2009 году был юбилей - 110 миллионов соединений, сейчас примерно 115 миллионов соединений. А если мы соберем соединения, которые нормированы в водных объектах, их не более 3 тысяч.

Существует концепция приоритетных загрязнителей. Вот, дескать, они наиболее токсичны, их делают чаще всего. Но это абсолютно порочная ложная концепция, поскольку из этих 100 миллионов практически все это искусственные химические конструкты, биота не приспособлена к их ассимиляции, они не могут не быть токсичными, мутагенными, канцерогенными. Поэтому задача стоит контролировать любой из этих 100 миллионов соединений, из тех 100 миллионов, которые будут синтезировать в ближайшие 30-40 лет. И главное противоречие, которое здесь существует, по сути дела, это огромная гипертрофированная, превышающая 99 процентов латентность экологических преступлений, в том числе связанных с... переносами по статье "Загрязнение вод", и требования к обеспечению неотвратимости наказания.

Понятно, что пока не решится это главное противоречие, говорить о том, о чём мы говорим сегодня - о совершенствовании правового поля, это бессмысленно. Значит, снизить нужно латентность.

Следующий слайд (попробую вот этой кнопочкой). Для того чтобы регистрировать априори неизвестные соединения в водной среде, не нужно регистрировать эти соединения, а нужно регистрировать некий индикатор, который не может не измениться при атаке любого априори неизвестного соединения. Это растворённые органические вещества в воде, это продукты внешнего метаболизма, внешние метаболиты, в первую очередь, фитопланктона и зоопланктона. Регистрируя их изменение, а это - один из приборов для этого, а это - другой, на борту корабля, мы регистрируем эти аномалии. Регистрируя скорость окисления озоном этих соединений в автоматическом режиме, автоматическими приборами, мы регистрируем соотношение легко окисляемых и трудно окисляемых веществ, то есть, судим о биопродуктивности водоёма и об ухудшении биопродуктивности.

Что же получается? Мы решили, в общем-то, задачу. Для того чтобы обеспечить неотвратимость, нужно поставить безумное, бешеное количество автоматических датчиков во всех репрезентативных точках, где возможен трансграничный перенос опасных веществ, где возможна их эмиссия, и эти датчики в режиме реального времени должны гнать информацию о том, что происходит. Задачу решили. Задачу решили не просто так. Задачу мы эту сделали и с "Рубином". И я покажу в конце много слайдов, что мы натворили по этому поводу в Китайской Народной Республике, в Жёлтом море.

Ну, это - динамика, это неинтересно.

Это - соотношение обратной величины скорости окисления и индекса загрязнённости воды. Как видите, эти автоматические приборы дают показатель, который сложно получаемому индексу загрязнённости воды соответствует более чем хорошо.

Вот это - первая в мире запись изменения общего органического углерода в Мариинской водной системе, от неё до канала имени Москвы. Видны локальные загрязнения, видна динамика состояния водных объектов по длине этих водотоков и водоёмов. В каждой точке может быть померена кинетика и объединено соотношение легко окисляемых и трудно окисляемых, и пересчитано параллельно, допустим, в биопродуктивность, дальше - в деньги.

Устье Тосны, два кабельтова выше по течению Невы. Четыре дня проходили мы на судне "Редут". Вот это вот - аномалия, которая связана с тем, что там лежит незаконная труба (незаконный сброс), хорошо прикопанная, но мы её нашли. То есть, по сути дела, речь идёт о создании нового метода - метода биоиндикации, где индикатором работает растворённое органическое вещество.

Дальше. Можно эти вещи автоматизировать, можно использовать ультразвуковые методы     ...     люминесценции. Простые довольно приборы. Возникают вот такие спектры (вернёмся назад), вот такие спектры. Они, как отпечатки пальцев. Если в водной экосистеме химический состав не изменяется, этот фингерпринт - константа. Если он изменился, подаётся сигнал химической тревоги. Вот это - та самая неспецифическая химразведка. Ну, это - светящийся организм в Жёлтом море.

Что это даст, вот такая открытая иерархическая схема? На первой ступени - сеть датчиков, которые вырабатывают сигнал тревоги, и инспектор выходит на объект. Проба передаётся на второй этап, только если есть токсичность, только если есть аномалия. Определяется дальше уровень токсичности. Отбой тревоги. И только если есть химическая аномалия и есть токсичность, проба попадает на дорогой анализ, который определяет, что там есть. При необходимости проба передаётся в судебно-экспертные лаборатории, которые дают результат, пригодный для судебного слушания.

Справа в колонке указаны потребители информации, адресаты. 

Желтое море. Значит, ... точки. Вот это вот буйковые станции, где набита наша аппаратура. Вот этот мегапроект мы сделали, они в этих точках стоят, аппаратура, результаты, гидрометео- и солнечные батареи, ещё аппаратура и ещё аппаратура. Катер патрульный, который отбирает пробы, забирает пробы с буйков и везет в лабораторию. Патрульные суда, 40 узлов, способны преследовать. 

База. Научно-исследовательские суда. Вот это самый длинный в мире мост, где сейчас тоже устанавливают нашу аппаратуру. Это мост 42 или 47 километров, я не помню. Кстати, опора мостов действительно, гидросооружений, молы - это тоже удобные точки для размещения подобного рода систем.

Значит, что происходит? Резюме. Существующая концепция экологического мониторинга, которую создал Израиль, когда командовал Роскомгидрометом, она нацелена на прогноз. Она не может снизить латентность экологических преступлений. Прогностическая функция обеспечивается тем, что в определенные периоды времени отбирается проба, происходит её измерение, пополняются ... наблюдений. Но временные моменты разнесены на месяцы, а то и годы. Необходимо создавать системы экологического оперативного контроля в реальном времени, в частности, системы химической разведки в водной  среде ... Она выполнит функцию...

Председательствующий. Александр Михайлович, у вас уже есть заказчик. Марина Валерьевна говорит: все, пусть приходит, и мы все обсудим и ещё найдем одно Желтое море. Спасибо вам большое. (Аплодисменты.)

Слово предоставляется Старцеву Александру Михайловичу. Всех прошу укладываться в регламент. Регламент - пять минут. И ещё три выступающих, и будем завершать. Подготовиться Егорову и Хмелёвой, и будем завершать.

Пожалуйста.

Старцев А.М. Включите презентацию, пожалуйста.

Поскольку организация, которую я представляю, имеет отношение к ЮНИДО, Организация Объединенных Наций по промышленному развитию, мы тесно связаны с такими задачами, как защита водных объектов прежде всего от загрязнения, идентификации горячих точек так называемых и защита международных вод. Но работая в этой области, занимаясь конкретными технологиями, мы все время натыкаемся на проблемы глобального порядка, без решения которых мы, к сожалению, никуда продвинуться не имеем возможности.

Глобальные экологические проблемы, которые вызывают прежде всего дефицит пресной воды, связаны с тем, что цивилизация уже вышла за пределы потребления биоты жизненных сил. И сейчас мы находимся в плоскости неуправляемой практически. Допустимо не более одного  ресурса, процента ресурсов, мы потребляем 10 и более.

Очень важный вывод, который был сделан буквально в прошлом году на серьёзной научной конференции в Лондоне накануне саммита "РИО+20". Исследования показывают, что дальнейшее существование экосистем в том виде, в котором они поддерживали в последнее столетие благополучие человеческой цивилизации, находятся под угрозой. И если мы не изменим позицию, ситуация будет тревожной и печальной.

Один из факторов, который свидетельствует о проблемах, это то, что экономический фактор, в цене любого продукта, который мы с вами потребляем или используем, не содержится экологической правды. В ООН существует такое понятие как экологический след. Предположим, для производства такого компьютера необходимо 20 тонн воды, а загрязняется 180 тонн воды, три железнодорожные цистерны грязной воды. Нигде в цене этого продукта вы не найдёте суммы компенсации этих издержек.

ЮНИДО предлагает новую платформу "Зелёная промышленность". Это попытка перехода к новой парадигме производства и потребления, и здесь критерием должна выступать научная сторона, то есть, естественно, научная основа поддержания устойчивости жизни на земле. В российской науке экологической эта теория биотической регуляции, которая была разработана первоначально Вернадским, и успешно доказана Горшковым Виктором Георгиевичем.

Как ни странно, я хотел бы вам напомнить, говоря о воде, о серьёзных возможностях, которые обеспечивают наши лесные ресурсы. Девственные леса России - это не просто ресурс, а условия жизни, и они, собственно, обеспечивают круговорот пресной воды на всей территории Евразии. Запасы пресной воды, прежде всего, обусловлены функционированием лесного биотического насоса. Есть такой термин, посмотрите в Интернете, это открытие 2005 года. Суть его заключается в следующем: высокая испаряемость естественного лесного покрова поддерживает плотную конденсацию водяного пара на суше и работает Архимедов закон, то есть влажный воздух в моря, с океана затягивается, как насосом, на территорию суши. Это во многом объясняет, почему над пустыней нет дождей, почему Европу затапливает, мы знаем трагические ситуации этого же года, и проблема, почему те же самые торнадо в основном без воды обрушиваются. Если мы посмотрим на масштабы, вы знаете, что леса у нас сводятся, исчезают, разрушаются, их вырубают, они выгорают, и вот этот длинный евразийский пояс, 7 тысяч километров, он как раз оказывает стратегическое глобальное воздействие на обеспечение водами...

Наша лесная политика, к сожалению, не учитывает дефицит пресной воды, а в основном касается только экономических факторов.

В заключении я бы хотел отметить буквально три фактора по международному сотрудничеству. То есть, первое, это международную биосферную программу глобальных изменений стоит перенацелить на изучение регулирующих функций естественных экосистем, использование возможностей создаваемого Евразийского Союза в качестве модели более справедливого решения использования трансграничных водных объектов и доступа населения к питьевой воде.

И, наконец, использование такого инструмента международного сотрудничества, как БРИКС, для защиты от разрушений естественных природных экосистем. Российские леса и амазонские леса - это ключевые ресурсы планеты, лёгкие планеты, которые обеспечивают нас пресной водой.

Спасибо за внимание.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо большое.

Слово предоставляется Егорову Василию Андреевичу.

Приготовиться Шмелёвой.

Пожалуйста, пять минут, Василий Андреевич.

Егоров В.А. Добрый день.

Мы пришли сюда от научно-исследовательского института дальней радиосвязи за помощью, и просим эту помощь у нашей Государственной Думы.

Уже три года в НИИДР существует разработанное средство, которое позволяет с большой точностью до 1 миллиметра производить мониторинг поверхности уровня водных поверхностей акватории рек, озёр и так далее.

Ежегодно мы участвуем во многих конференциях и во многих выставках, форумах, о нас знают очень многие: и РусГидро со своими гидроэлектростанциями, и Росводоресурсы, и МЧС, и Росгидромет. Все знают нас. Более того, Росгидромет нам предоставил возможность в настоящий момент совместно с немецким уровнемером "Цебо" провести эксперименты на реке Поломять на валдайском полигоне.

Испытание показывает, что наш прибор не уступает немецкому, но в цене он в несколько раз дешевле. И как датчик, которых нужно всегда много, он вполне может быть использован для создания небольших, а также региональных и, буквально, государственных систем мониторинга водных поверхностей.

В своё время я докладывал вот это всё бывшему Министру водного хозяйства и мелиорации Советского Союза Полад-Заде, который здесь присутствовал. Ему очень понравился этот момент. И он обратил внимание на то, что такой прибор мог бы сильно повлиять на именно создание системы чёткого учёта ресурсов питьевой воды и расхода воды, которой поливают, особенно в Средней Азии, на Украине, у нас вот в Крыму очень плохо с водой. Всё это могло быть использовано.

Нами, нашими работами очень интересуются как отечественные предприятия, но также и иностранцы: Китай, в первую очередь, Бразилия со своими реками очень жестокими, а также другие государства.

Кроме того, что учёт ресурсов, мы можем предупреждать паводки, затопления и так далее, и так далее. И, таким образом, влиять на ситуацию, чтобы у нас не было гибели людей и материальных ценностей.

МЧС нам так сказало, это не наше дело, идите в Росгидромет. Росгидромет сказал, что это, в общем-то, наше дело, но давайте, если мы сейчас "Цебо" используем, там они целый комплекс приборов дают. Но вот Марина Валерьевна пока что благосклонно относится к нам. И я надеюсь, что Водоресурсы, может быть, будут первым нашим ведомством государства, которое примет на вооружение.

Благодарю вас.

Председательствующий. Спасибо.

(Аплодисменты.)

Слово предоставляется Хмелёвой Екатерина Николаевна - руководителя программы WWF России по экологическому праву.

И будем завершать на этом наши прения. Никто не настаивает? Договорились.

Пожалуйста.

Хмелёва Е.Н. Спасибо большое, Владимир Иванович, за возможность сказать несколько слов.

Я бы хотела вернуться к вопросу международного правового сотрудничества и развития российского законодательства в области охраны трансграничных объектов. И привлечь внимание ещё к одному международно-правовому механизму, который сегодня не упоминался выступающими, это Конвенция ИЭК ООН об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте.

Наша страна не является страной этой конвенции, но после поручения президента, которое было дано в 2011 году, идёт активно процесс подготовки к ратификации. И, насколько нам известно, документы активно готовятся правительством к ратификации этой конвенции.

Почему, на наш взгляд, эта конвенция важна не только, с точки зрения воздействия, развития механизмов оценки воздействия на окружающую среду вообще, а, в частности, на трансграничные водные объекты? Дело в том, что в настоящее время оценка воздействия на окружающую среду, ОВОС, и государственная экологическая экспертиза по объектам, которые воздействуют на водные объекты, в том числе на трансграничные объекты в российском законодательстве, к сожалению, закреплены достаточно слабо.

Поэтому ратификация этой конвенции позволит не только нашей стране решить свои проблемы развития внутреннего национального законодательства, но, прежде всего, потребовать от наших соседей исключить такие ситуации, какие были вот, с какими мы сталкиваемся, в частности, например, по реке Селенге, когда идут проекты, планируется реализация новых проектов, которые воздействуют на трансграничные объекты без того, чтобы нашу сторону уведомляли.

Большинство наших соседей ратифицировали эту конвенцию. Насколько я знаю, Монголия сейчас тоже планирует присоединиться к ЕЭК, ООН и ратифицировать все конвенции. Поэтому, действительно, может быть, важным инструментом для охраны трансграничных объектов.

И ещё важным инструментом международно-правовым является Протокол по стратегической и экологической оценке, который вообще содержит совершенно новый правовой механизм, когда оценке подвергаются ни конкретные объекты строительства или по хозяйственной деятельности, но планы и программы. Например, планы развития бассейнов трансграничных рек и стратегическая, и экологическая оценка может стать так же одним из основных ключевых моментов предупреждения воздействия на окружающую среду и негативных последствий как социальных, так и экономических.

В связи с этим, я бы предложила включить в рекомендации наших парламентских слушаний поручение правительству - ускорить подготовку к ратификации Конвенции по оценке воздействия на окружающую среду и Протокола по стратегической и экологической оценке СНИ.

Спасибо.

(Аплодисменты.)

Председательствующий. Уважаемые коллеги, товарищи, друзья! Я хотел бы поблагодарить всех выступивших на наших парламентских слушаниях, давших ценные предложения, поблагодарить всех, кто присутствует сегодня здесь.

И в заключение перед тем, как мы примем рекомендации, буквально несколько слов хотел бы ещё высказать, как бы подытоживая сегодняшний наш разговор.

Конечно, Водный кодекс он откровенно, необходимо об этом сказать, слаб, слаб для того, чтобы по большому счёту решать назревшие проблемы в водной большой стране, в водной лесной стране. Но додуматься в Водном кодексе прописать земельный фонд на уровне дна реки или дна озера. То есть всё, что касается водоохранной зоны, этим Водным кодексом, по существу, принадлежит сегодня никоим образом, ни нашим Росводоресурсам, а неизвестно кому. А тот, у кого сегодня денег больше, наглости больше, тот, кто одурел и очумел от этих денег, и готов ломать береговые линии, и готов застраивать пойму, затопляемую часть, водоохранную часть.

Мы недавно выезжали на Президиум Госсовета на Байкальскую природную территорию. Ну и, что вы думаете?! Приезжает президент, приезжает вся страна, весь Президиум Госсовета. Вот та река, о которой мы сегодня говорили, и Селенга, и Аргонь. И вы что думаете, в затопляемой зоне, это после случаев, которые произошли и в Дагестане, и в Крымске, а до этого на Саяно-Шушенской, застраивают новые дома вот только что, только что, идёт прямо строительство в затопляемой зоне у береговой линии.

Спрашиваю и руководство, которое встречает, ну как же вы встречаете, ну что вы? А, в самом деле, это ведь спровоцировано этим Водным кодексом подобный дурной подход.

Что касается вообще экологического воспитания. Мы его забросили, оно у нас и не отличалось высокой, как говорится, такой высокоуровневой системой, а сегодня вообще забросили.

Недавно принимали Закон "Об образовании". Мы включили туда специально поправки для того, чтобы экологическое образование заняло свою нишу и в дошкольном, и в школьном образовании, и в высшем. Вот так вот перечёркивает этот экономический и другой блок, вот эти, в том числе, и Министерство просвещения, наши поправки, наши поправки.

И спрашивается, кто принимал подобный Водный кодекс?! Греф и компания. Ни Министерство природных ресурсов, ни Росприроднадзор, ни структуры, контролирующие, ни регионы, а вот эта группка, которая имела определённые цели, определённые задачи, о которых здесь говорили.

А что им до трансграничных там наших вот этих объектов?! Слово там нет по этому поводу.

Поэтому наша задача, безусловно, сегодня - принципиальнейшим образом переработать этот Водный кодекс, который мешает сегодня, мешает решать самые главные задачи, которые связаны с прекращением на пути варварского отношения к водным объектам, их загрязнения, их деградации. Посмотрите, сколько рек мы сейчас малых теряем, сколько рек прекратили судоходство, и так далее, и так далее.

Второе. Сегодня приводили очень разумные примеры, как работает Китайская Народная Республика. Вы посмотрите, они всё уже зарегулировали. 60 миллионов орошаемых земель. Поэтому они сегодня 50 процентов мяса свинины мировой вырабатывают у себя. 50 процентов мировой! Что такое 60 миллионов гектар? Вы можете подумать. Наша страна... Ну, для сравнения: Соединённые Штаты Америки - 22 миллиона гектар.

В 1918 году идёт гражданская война. Наряду с Декретом о мире, о хлебе Владимир Ильич Ленин выпускает документ - Декрет о лесе, а потом и о воде, предусматривая орошение в самых серьёзных регионах, где дефицит воды явен, где голод через год. Это и Узбекистан, это и Таджикистан, это и Туркмения, и так далее.   А через план ГОЭЛРО  предусматривается               8 миллионов орошаемых земель в России.   И  в  1965  году   у  нас уже было 9 миллионов гектар орошаемых земель, а в 1990 году было уже 19,2 миллиона орошаемых земель. А сегодня осталось пепелище.

Вот ушёл Сухой... Мы считали там вместе. Я где-то 1,5 миллиона насчитал гектар оставшихся, а он ещё меньше, он насчитал около                    1 миллиона. Марина Валерьевна считает, около 4 миллионов гектар. Но на самом деле теперь уже скорректировал, говорит... Ну, я имел в виду статистику. Она тоже согласна, что 1 миллион с небольшим.

Уважаемые товарищи, я ещё раз хочу сказать, вот государственный подход ещё вспомним, ещё вспомним.

Один великий случай преобразования природы в нашей стране - это Сталинский план. В октябре 1948 года 120 миллионов гектар засаживается лесом, там, где нет лесистости, там, где нет влаги на полях, и так далее, и так далее. Это территория, равная Франции, Италии, Нидерландам, Голландии, Германии, вместе взятым. Вот государственный подход, вот забота о человеке, о стране, о природе!

Можно и дальше сказать. Вот Дзержинский (город) - уникальный город. Очистные работают с 1936 года. Что они могут сбрасывать в конечном итоге? С 1936-го года.

Мы говорим о потерях сегодня воды в системе ЖКХ, и так далее, и так далее. У нас же они огромные. Сети все изношены, авария на аварии. Говорим о загрязнении, - аналогичная ситуация: нефтепроводы изношены. Есть структуры, которые миллиарды в карман кладут, а, извините меня, 2-3 процента не отправляют на амортизацию тех же нефтепроводов и тех же всех добывающих систем, оборудования и так далее. Это факты. Сейчас вроде бы не тема об этом говорить, но именно эта тема.

Ещё раз возвращаюсь к Китайской Народной Республике. Она уже всё зарегулировала, пока не было договорных отношений. Всё сделала: построила хранилища, электростанции, ирригацию сделала (уже мы с вами остановились, какую).

Сегодня берега укрепляют миллионники, вместо двух-трех деревень, напротив Благовещенска построило. И сегодня по Амуру выстроило такую, извините меня, береговую линию, которая сегодня по большому счету сдвигает в нашу сторону, затопляя в перспективе многое, многое - то, что называется населёнными пунктами и так далее, так далее.

Я согласен с теми учеными, с теми, кто сегодня прогнозирует, что в ближайшее время спрос не только на воду, пресную воду в первую очередь, но и продукцию водоемкую будет возрастать. И конкуренция тех стран, особенно такая как наша, имеющая огромное количество всё-таки этого ресурса, она обязана в первую очередь заботиться о выпуске этой продукции. Повторяю, и рост цен, и конкуренция нашего производства будет основана на этом. Это не только ТЭТ, не только ТЭТ, это и целлюлоза, это и резинотехнические, это и химволокно и так далее, так далее. И эти производства надо строить там, сохраняя по территории через рабочие места на Севере, на Дальнем Востоке и так далее, так далее. Это должно быть сегодня понятно всем нам.

Завершая, я хочу ещё раз сказать: главное, что обсуждаемый вопрос сегодня мы не высасываем из пальца, мы не оторвали от жизни, от жизни Тульского, Рязанского регионов, Подмосковья и так далее, так далее. Ни на одну секундочку не оторвали, понимая, что мы не Грефы и не те, кто забыл тогда о круговороте воды в природе. И сегодня, создав этот, извините меня, кодекс, по которому сегодня, оторвав наши подземные воды от поверхностных вод, и все раздраили на несколько непонятных систем и кусков, никому не нужных, не понимая этого единого процесса. Потому что если не понимать все  это в комплексе, если думать, что там можно сбрасывать и выбрасывать все, что угодно, эту систему можно легко, как говорится, сегодня наблюдать здесь в нашей Центральной России, то мы получаем то, что сегодня получаем в Московском регионе депрессионную воронку на уровне 130 метров. Сегодня строим вот эти везде, как говорится, коттеджи без плана, без всего, прихватывая и захватывая земли, сельхозугодия и так далее, так далее, каждый крутит, бурит на 120 метров туда свою скважину, а потом начинаются процессы смешивания водоносных горизонтов, их загрязнение, пять, десятое. И использование соответствующее.

Думаю, что в целом разговор у нас состоялся. Мы сегодня ещё раз поручаем и предлагаем, и в рекомендациях это рекомендуем и Министерству иностранных дел, и Министерству природных ресурсов, и Государственной Думе, и Совету Федерации, и правительству все сделать для того, чтобы активизировать нашу работу и принять те законодательные инициативы, которые сегодня ест у нас. Все сделать для того, чтобы программы, которые есть сегодня у нас и через ФЦП уникальных наших водоносных систем, я в первую очередь имею в виду Байкальскую водную природную территорию и другие, чтобы они осуществлялись. У нас практика такая: выбиваем, выбиваем деньги, а в итоге потом эти деньги осваиваются на уровне 15-20 процентов. И получается, что ничего не сделали за четыре, пять лет в этом плане. Можно примеров десятки приводить. Пожалуйста, посмотрите программу "Плодородие" или другие программы, которые по социальному обустройству села и другие программы, начиная от образования, здравоохранения, жилищно-коммунального хозяйства. Проблемы как ком нарастают, а программы по срокам уже и заканчивают действия свои, так ничего не решив в реальном плане той глобальной проблемы.

Хочу ещё раз всех поблагодарить и всем нам на своем месте делать то правильное дело, которое мы решаем.

Слово предоставляется Никитчуку Ивану Игнатьевичу, первому заместителю председателя комитета по принятию резолюции.

Пожалуйста, Иван Игнатьевич.

Никитчук И.И. Уважаемые участники парламентских  слушаний! Мы с вами закончили обсуждение темы, которая предложена вашему вниманию. По-моему, мы ещё раз в ходе дискуссий ещё раз убедились, насколько сложная проблема водных отношений, насколько она актуальна, особенно вот эта часть, которая касается трансграничных отношений. Поскольку здесь  не просто вот этот комплекс, существующий в целом, где проблема, здесь ещё есть проблема  защиты национальных интересов.

Мы с вами, заканчивая дискуссию, должны принять наш итоговый документ - это рекомендации. Проекты тех рекомендаций есть у вас на руках. Мне кажется,  и мы предлагаем от имени и президиума, и аппарата комитета Государственной Думы принять их за основу.

Председательствующий.Товарищи, нет возражений принять за основу? Договорились. Нет смысла голосовать? Против? Воздержавшиеся? Никого нет. Все за. Хорошо.

Для окончательной редакции этого документа предлагается поручить аппарату комитета  и президиуму тщательно изучить стенограмму, и то, что здесь прозвучало, дополнительные рекомендации вынести в итоговый документ. И тогда принять его в целом.

Товарищи, с такой постановкой поручаете нам доработать, президиуму, аппарату комитета и в целом сейчас проголосовать, имея в виду, что мы обязательно  предожения, которые здесь говорили, в том числе и по кадрам, мы будем и с министром говорить. Но и Сем         ён Романович слышал потому что последний институт сливать хоть и с хорошей, уважаемой структурой - Тимирязевской академией, но потерять подготовку специалистов, конечно, это нежелательное явление для всех нас.

Если с такой постановкой согласны, прошу проголосовать. Кто за то, чтобы принять в целом?

Прошу проголосовать. Против? Воздержавшихся? Нет. Спасибо.

Все. На этом объявляются слушания завершенными. Спасибо всем.

 

 

Председатель комитета                                                                             В.И. Кашин

 

Меню

Яндекс.Метрика