Стенограмма по вопросу целесообразности отмены нормы статьи 60 Водного кодекса Российской Федерации о запрете проектирования прямоточных систем водоснабжения для объектов атомной энергетики

С Т Е Н О Г Р А М М А

 

совещания  Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии

по вопросу целесообразности отмены нормы статьи 60 Водного кодекса Российской Федерации о запрете проектирования прямоточных систем водоснабжения для объектов  атомной энергетики

 

Здание Государственной Думы. Зал 324.

22 января 2014 года. 11 часов.

 

 

Председательствует первый заместитель председателя Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии В.А.Язев

 

Председательствующий. Добрый день, инициатива этого совещания была проявлена во время выездного заседания комитета в Мурманской области, там зазвучала тема, значит, по статье 60-й Водного кодекса. И мы решили собрать тех, кто в этом разбирается, послушать и после этого принимать решение, выступать, не выступать с какой-то законодательной инициативой.

Поэтому, кому первому слово предоставим для обозначения проблемы? Пожалуйста, представляйтесь.

Косогоров В.И. Косогоров Виктор Иванович, концерн Росэнергоатом, Департамент проектных работ и экспертизы.

Значит, уважаемый председатель, уважаемые коллеги, некоторое время назад я уже выступал с подобным сообщением на выездном заседании комитета Госдумы в Мурманске, поэтому я прошу извинить, если для кого-то будет это звучать повторением. Прошу также извинить тех, кто слышал...

Итак, перед вами вот статья 60 и конспективно изложены те части статьи, которые здесь присутствуют в этой статье по охране водных объектов и четвертая часть - проектирование прямоточных систем технического водоснабжения не допускается. Я ее специально выделил, чтобы показать то, что является предметом нашего сегодня рассмотрения.

Наличие части четвертой в 60 статье вызывает два вопроса.

Первый вопрос. Что именно не допускается, проектирование каких систем не допускается? И почему не допускается? Предмет запрета не вполне ясен только потому, что на федеральном уровне отсутствует определение прямоточной системы технического водоснабжения. В настоящее время у отраслевых нормативных документов имеется определение прямоточных техводоснабжений для основных типов систем технического водоснабжения.

Вот здесь представлены основные четыре определения, которые существуют в отраслевых системах, в отраслевых нормативных документах. Прямоточная система водоснабжения в гидротехнике определяется как система водоснабжения, при которой циркуляционная вода забирается из источников и используется однократно. Этот документ 2005 года. В документе охраны природы в гидросфере 1984 года существует определение системы прямоточного водоснабжения, как системы промышленного водоснабжения с однократным использованием воды и сбросом ее в водный объект совместного пользования, либо передача другому потребителю.

Есть определение прямоточных систем водоснабжения, вот пункт 4, это РАО "ЕЭС России" 2008 год, систем водоснабжения, при которой вода забирается из источников водоснабжения и сбрасывается в него без повторного применения.

И, наконец, вот пункт 3, это прямоточная система техводоснабжения для атомных электростанций, которое определение более сложное, она определяет прямоточную систему, как ту, которая не имеет признаков оборотной. Признаки оборотной вот здесь перечислены. Сброс и забор воды осуществляется из водоема, во время прохождения паводка производится пропуск паводочных вод через водоем с последующим сбросом в водоток. И в течение всего года возможен пропуск санитарного расхода, причем расход этот ограничен двумя процентами величины расхода воды для атомной станции.

Значит, смысл всех определений, которые я сейчас коротко прочитал, состоит в том, что прямоточная система техводоснабжения - это однократное использование воды, а оборотная - это многократная. На основе этих определений проведена классификация систем техводоснабжения атомных электростанций. И она приведена в концерновском документе, в стандарте в 2006 году уже со ссылкой на действующий в новой редакции Водный кодекс.

Значит, по этой классификации из 10 атомных станций Российской Федерации, семь имеют оборотную систему и три примера прямоточной системы. Это, ну, Воронежская станция, первый и второй блок, которые уже окончательно остановлены, но там была система прямоточного техводоснабжения на реке Дон.

Вторая система это Ленинградская атомная станция, первые четыре блока, реакторы ... тысячи, там прямоточная система на Финском заливе. И третья, это Кольская атомная электростанция. Там по проектной документации тоже система техводоснабжения классифицируется, как прямоточная на озере.

К сожалению, вот указанные определения, я ещё повторюсь, они носят отраслевой характер и на федеральном уровне никаким: ни правительственным постановлением, ни тем более федеральным законом не подтверждены, и поэтому однозначно одинаково понимаемый критерий для отнесения системы к тому или иному типу, строго говоря, отсутствует.

Значит, здесь я хотел показать, что международные документы, в частности документ МАГАТЭ по безопасности проектирования системы теплоносителя реактора и связанных с ней систем атомных электростанций говорит о прямоточных системах водяного охлаждения, в которых подчеркивается, что, с точки зрения безопасности приоритетной является прямоточная система, имеющая долговременное и надежное наличие конечного поглотителя тепла, не теряющего свои охлаждающие способности.

Международная практика проектирования и строительства атомных электростанций, в том числе и в настоящее время, подтверждает то, что прямоточные системы практически применяются и в проектах, и в реальном строительстве, в частности на АЭС ... во Франции, на АЭС Тяньвань в Китае, на АЭС ... в Финляндии, но это те, по которым Российская Федерация имеет информацию, подтверждающую этот тезис.

В общем свыше 74 процентов энергоблоков АЭС ... применяют системы технического водоснабжения, с использованием прямотока. Такие системы являются не только наиболее экономически эффективными, но и экологически более приемлемы из-за наименьших безвозвратных потерь воды.

Существующий в законодательстве запрет на проектирование прямоточных систем техводоснабжения по существу вводит запрет на один из возможных типов систем технического водоснабжения, впрямую не проявляя связь с охраной водных объектов. Вынужденный указанным запретом отказ от прямоточной системы техводоснабжения на энергоблоках номер 1 и 2 Ленинградской АЭС-2, вот строящейся в настоящее время, вызвал два негативных последствия.

Первое. Это конфликтная ситуация, которая уже несколько лет длится на Сосновом бору, потому что примененное в проекте градирование, по существу является концентратором интенсивных испарений и осаждений различных аэрозолей, которые присутствуют в воде и в воздухе, не всегда благоприятных для жизнедеятельности. Это вызывает озабоченность местной общественности и вот мы, наверное, года два-три, даже больше, интенсивно занимаемся объяснением этой ситуации и обоснованием безопасности примененного технического решения в проекте.

И второй фактор. Увеличение стоимости гидротехнических сооружений Ленинградской АЭС из-за примененных там в проекте градирен, составляет ориентировочно 4 миллиарда рублей.

Вывод из того, что я сказал, напрашивается какой? Ещё хотелось бы подчеркнуть, что вот наличие нечеткого определения на федеральном уровне, отсутствие (можно сказать) определения прямотока, вызывает разные толкования государственными экспертизами понятия "прямоточной системы". Вот в августе прошлого года концерн проходил государственную экспертизу материалов по энергоблоку номер 4 Белоярской атомной станции, и государственной экологической экспертизой было признано приемлемое техническое решение, без нарушения закона Водного кодекса в части применения системы техводоснабжения, а государственная экспертиза проектной документации ФАО Главэкспертизы России признала одной из причин негативного заключения по проектной документации явилось то, что система техводоснабжения была признана прямоточной. Сослаться на какой-то документ экспертиза не сочла нужным, но вывод сделала вот такой.

Представляется целесообразным, чтобы оптимальным решением было бы разрешение использовать как прямоточную, так и оборотную систему водоснабжения. Решающим в законодательном регулировании этого вопроса должно быть, на мой взгляд, определение допустимых норм воздействия на водный объект. А сам тип системы в прямую на это может и не сказываться. Потому что, если сбросы в водоем по температуре, по химическому составу сбрасываемой воды, по объемам забираемой воды соответствует действующим нормативам, то претензий к тому, какая именно система техводоснабжения на хозяйственном объекте применена, предъявлять, мне кажется, не вполне целесообразно.

На следующем слайде, в общем-то то, что я сейчас сказал. Здесь изложено, что приоритетным считается, на мой взгляд, сделать изменение в Водном кодексе в 60-й статье, используя первую часть этой статьи. Где написано, что "при проектировании строительства, реконструкции и эксплуатации, вводе в эксплуатацию гидротехнических сооружений" добавить здесь "и систем технического водоснабжения, а также при внедрении новых технологических процессов" должно учитываться их влияние на состояние водных объектов, должны соблюдаться нормативы допустимого воздействия на водные объекты.

Мне представляется, что в этом случае водный объект, с точки зрения примененной системы технического водоснабжения будет обеспечен и надежно защищен вот этим требованием в части первой статьи 60. В этом случае надобность в части 4-й о запрете проектирования, она просто отпадет.

Следующее. Учитывая то, что в Водный кодекс не так просто, как нам пояснили, вносить изменения в настоящий момент. Я вот тут изложил еще возможные варианты внесения изменений и корректировки существующего законодательного запрета.

Значит, первое, вот 1.1 внизу. Это то, о чем я сейчас подробно сказал. Это дополнение части первой статьи 60 и исключения части четвертой. Можно сделать, с точки зрения юридической, дополнения в части четвертой статьи 60 исключением для объектов использования атомной энергии. Написать, "за исключением объектов использования атомной энергии", тогда не будет столь категоричный запрет.

Основания, аргументы для того, чтобы сделать исключение для объектов использования атомной энергии у нас есть. Первое это то, что многолетняя практика эксплуатации объектов использования атомной энергии показывает, что нарушение нормативов сброса у нас по существу нет, ни на тех системах, которые считаются оборотными и на тех, которые являются прямоточными.

Более того, мы сбрасываем воду зачастую гораздо чище, чем мы забираем. Потому что у нас есть требования по чистоте воды для использования в технологическом цикле станций, и мы забираемую воду вынуждены очищать и сбрасывать ее в составе химическом более благоприятном, более чистом, чем забираемая вода.

И, значит, единственное влияние на температурный режим, для этого существует пятиградусная норма, которая соблюдается. Это, значит,  подпункт первый.

Есть еще один вариант. В статье первой Водного кодекса есть определение терминов, которые использованы в Водном кодексе. И в нем, к сожалению, нет понятия определения прямоточной системы техводоснабжения. Я считаю в данном случае, если есть нормы запрещающие проектирования подобных систем, то для одинакового смысла понимания всеми теми, кто пользуется этим законом, целесообразно может быть внести в определение прямоточной системы техводоснабжения в статью первую Водного кодекса.

Такое предлагается определение. Вот, внизу у меня написано, под звёздочкой, там можно дать определение системы технического водоснабжения как - "сооружение и оборудование, обеспечивающие водоснабжение потребителей техводой надлежащего качества" и определение прямоточной - "системой техводоснабжения считается прямоточной, если повторное применение потребителем использованной им технической воды исключается и оборотной в иных случаях".

Вот такое определение оно даст нам возможность обосновать то, что в реальности в системе, которая сейчас применяется на атомных станциях, включая и Кольскую стацию, может считаться оборотной, потому что использование забираемой воды, да, повторное не исключается, ибо это водоём, в котором циркуляция воды позволяет доказать и обосновать, что часть воды вторичной после охлаждения из этого же озера забирается и опять используется в цикле. То есть, есть не однократное, а более чем однократное использование охлаждающей воды.

Ну, есть ещё предложение - использовать федеральный закон о водоснабжении и водопользовании. Там, в статье 2, там, где даётся...

Там есть возможность ввести понятие "прямоточная система техводоснабжения", то же самое, которое я говорил, в статью 2 федерального закона о водоснабжении и водопользовании. Но это юридически не очень чисто, в этом федеральном законе есть, в статье 1 часть 2, написано, что водные объекты федеральным законом о водоснабжении и водном пользовании не регулируются, а регулируются Водным кодексом. Поэтому такая вещь она юридически очень нечиста. На мой взгляд, юридически самое чистое - это вот изменение, собственно, в Водном кодексе.

Здесь изложена история этого вопроса, история рассмотрения законодательных инициатив по этому вопросу, которая началась в 2011 году инициативой Законодательного Собрания Ленинградской области, в 2012 году это смотрел Комитет Госдумы по энергетике и было выездное заседание в Мурманск Комитета по природным ресурсам.

В общем-то, вся история и то, по какому пути идти дальше, вот я думаю, что Комитет нам сейчас подскажет.

Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое, Виктор Иванович.

Взгляд один - Росэнергоатома мы услышали. Ну, убедительно достаточно звучит. Давайте иное мнение. Коллеги, кто изложит? Минприроды или... Кто готов сказать, почему эта норма появилась? Представьтесь, пожалуйста.

Иляхина Е.Л. Добрый день, уважаемые коллеги! Министерство природных ресурсов. Заместитель директора Департамента водных ресурсов - Иляхина Евгения Леонидовна.

Ну что хочется сказать министерству в этой связи. Дело в том, что законодательные инициативы, действительно, такие были и в 2011 году, и в 2012 году, имеется два отрицательных заключения Правительства. Как известно, заключения Правительства готовятся не единым органом, а федеральным органом исполнительной власти, в том числе, в этих заключениях...

В том числе, в их подготовки принимало участие Министерство энергетики Российской Федерации. И в качестве обоснования, негативного, так скажем, отношения к этим изменениям в 4-ю часть 60-й статьи было помимо прочего - отсутствие достаточных доводов и обоснований экологической в первую очередь безопасности соответствующих законодательных инициатив и то, что всё-таки действующим законодательством и природоохранным, в том числе, и Водным кодексом предусмотрено использование замкнутых систем водоснабжения. В этой связи министерство по-прежнему, равно как и всё Правительство, точнее, выступает против соответствующих инициатив, которые предложены коллегами.

Председательствующий. И аргументация не принимается.

Иляхина Е.Л. Аргументация, ту, которую мы услышали сегодня и, к сожалению, она за последние три года не изменилась, да, ничего нового не случилось. И, больше того, должных... Что касается норматива допустимого здесь, ну, во-первых, начнём с того, что они не разработаны до сих пор и не утверждены, будет ли это когда-нибудь, никому неизвестно, все, конечно, рассчитывают, что это произойдёт, но вместе с тем все сегодня используют предельно допустимые концентрации водных объектов.

Что касается сбросов, температур - это всё такие вещи, которые требуют научного обоснования и недостаточны для того, чтобы вносить соответствующие изменения в Водный кодекс. И тем более заниматься подменой понятий, убирать 4-ю часть 60-й статьи, как-то дополнять эффектно 1-ю часть, с точки зрения министерства, это не подойдёт для того, чтобы, действительно, обеспечить безопасность атомной энергии.

Председательствующий. Жесткая позиция определённая. Здесь звучали ещё претензии, ну, не претензии, а замечания...

Иляхина Е.Л. Ну, этот вопрос, безусловно, требует дополнительной проработки, но так, на первый взгляд, это также не предмет Водного кодекса. Потому что Водный кодекс регулирует отношения, связанные с использованием водных объектов, и никак не регулирует отношения специфические, технические с точки зрения водоснабжения. В этом смысле, кстати, закон "О водоснабжении", наверное, больше бы подошёл, но опять-таки нужно услышать ещё мнение представителя отраслевого... Нет, это отраслевой комитет есть по строительству, это закон Министерства регионального развития, я так понимаю, его сегодня нет здесь, да? А, да, ещё же у нас новое министерство недавно появилось - Министерство жилищно-коммунального хозяйства. То есть это вопрос, который требует, конечно, обсуждения на более широком уровне с участием представителей иных ведомств, не только Министерства природных ресурсов, Федерального агентства водных ресурсов, Комитета, уважаемых людей, но вместе с тем мы должны услышать и другие мнения.

Председательствующий. Мы для этого и собрались. Спасибо. Ваша позиция чётко...

Довлатова Е.В. Довлатова Елена Владимировна, Российская ассоциация водоснабжения и водоотведения. Это как раз те самые коммунальщики, кто писал этот закон и вообще в развитии чего был сделан закон "О водоснабжении и водоотведении".

Ну, во-первых, я начала бы с...

Председательствующий. Эта ассоциация - это общественная организация:

Довлатова Е.В. Это ассоциация, которой больше 22 лет, она объединяет все водоканалы Российской Федерации. Вот так, да, по всей стране от Сахалина до Калининграда. Жалко, что новость, но мы будем активнее с вами сотрудничать, да.

Так я что хотела бы сказать. Значит, во-первых, я начала бы с того, что Министерство природных ресурсов, к сожалению, сегодня (это не относится к очаровательной коллеге) ведёт такую политику, как будто бы министерство, оно за вообще природные объекты, а все вообще на свете в этом мире и в этой стране против. Вредители просто, да. Хотя на самом деле мне кажется, если министерство пересмотрит свою позицию, и в частности эффективность деятельности министерства не будет определяться объёмом собранных штрафов, мне кажется, всем станет от этого лучше. Потому что сегодня мы действительно оказываемся по разные стороны баррикад. Вот то, о чём сказала коллега,  что у нас сегодня по-прежнему ПДК царь и бог везде, что предельно допустимые концентрации, которые отличаются от мировых, как вы все, коллеги, знаете, и все водоканалы страдают ровно оттого же, что мы чистим воду, которую получаем грязную, сбрасываем в разы лучше и за это получаем штрафные санкции. Это, я думаю, повсеместная история, которая, наверное, сегодня, кстати, Министерство природных ресурсов пытается каким-то образом решить, но хотя вот оптимизма немного. С другой стороны, мы понимаем, что есть развитие водохозяйственного комплекса, программа, которая существует, в которой как раз преференции есть для тех, кто создаёт оборотные, поворотные системы водоснабжения. Что, мне кажется, очень правильно - путём стимулов, но не путём запретов. Если мы стимулируем развитие поворотных, оборотных систем, то это замечательно. Если мы просто всё запрещаем, то мне кажется, это путь вникуда, тем более что мировой опыт, он вообще свидетельствует об обратном, получается. Ну, вот нам почему-то мировой опыт никогда тебе не опыт. И вот то же самое водоснабжение. С 1990 года они идут другим путём и достигли фантастических результатов с точки зрения очистки своих водоёмов. Мы идём своим, бестолково, зато насмерть, и у нас, соответственно, по-прежнему, водоёмы деградируют.

Но тем не менее это эмоциональный заход. А что касается юридического подхода, я хочу сказать, что я тоже как юрист сразу посмотрела изменения в наш закон. Безусловно, он должен иметь более широкое обсуждение. На первый взгляд кажется, как вы правильно сказали, что в части первой нашего закона изъятие воды из водных объектов и сбросы в водные объекты не регулируются законом, потому что он имеет отношение к коммунальному водоснабжению, но, с другой стороны, ваша формулировка, которую вы предлагаете, 21-й, пункт первый, она очень грамотная, она на самом деле в принципе не имеет никакого отношения к забору воды, она даёт характеристику конкретной системе, технической системе, и характеристика системы в принципе вполне, как мне кажется, в логику этого закона встраивается. Безусловно, в этой связи, если всё-таки... Кстати, изменения в наш закон, они готовятся, и сейчас он выносится на первое чтение. Вот сейчас готовятся все изменения в закон "О водоснабжении, водоотведении", они выносятся на первое чтение. И с учётом логики закона вполне такое изменение могло бы пройти во всех этих изменениях. Но я хотела бы тогда обратить внимание, что в логике и духе этого закона нужны будут изменения в другие статьи, поскольку вы обратили внимание на схему водоснабжения, что совершенно справедливо, туда тоже должны попасть тогда технические системы. И есть ряд других статей, где тоже должны быть тогда дополнения в части технических систем.

Но я в данном случае выражаю от лица ассоциации своё мнение, понимаю, что это не вредит никоим образом нашим коммунальным системам, но при этом, конечно же, это должно, наверное, быть ещё обсуждено и среди профессионалов и с МинЖКХ, и с другими коллегами, которые имеют отношение к этой теме.

Спасибо.

Председательствующий. Елена Владимировна, у меня вопрос, то есть вот предложение ... по совершенствованию законодательства, я так ... назову, они и вами, так сказать, воспринимаются положительно.

Довлатова Е.В.  Во всяком случае никакого отторжения не вызывают.

Председательствующий. А по конкретике, прямо вот по содержанию, вот то, что предлагается?

Довлатова Е.В. Вот я прямо именно конкретику и обсудила. Я сказала, что в наш закон водоснабжение и водоотведение, такая поправка...

Председательствующий. Поправку ко второму чтению, мы можем её в тот законопроект, который сейчас идет в первом чтении?

Довлатова Е.В. Я думаю, что да. Потому что он не выбивается, вот ну как сказать... Концепцию закона не меняет.

Председательствующий. Я вот хотел сказать: он концепцию...

Довлатова Е.В. Не меняет, не нарушает. Вот это такого технического свойства.

Председательствующий. Один из вариантов, когда мы вот сейчас подготовим поправки ко второму чтению в закон, который в первом чтении идет в нашем комитете.

Довлатова Е.В. Он идет не в вашем комитете. Комитет по жилищно-коммунальному хозяйству. Это Хованская его курирует. И я знаю, что комитет по строительству и земельным отношениям то же как-то его поддерживает. Спасибо.

Мартьянов Н.А. Мартьянов Николай Алексеевич, советник генерального директора корпорации "Росатом".

Я бы хотел внести некоторую ясность по поводу отрицательного заключения, о котором уже Евгения Леонидовна говорила.

Да, действительно было подписано отрицательное заключение Володиным на законодательную инициативу Законодательного Собрания Ленинградской области по изменению 60-й статьи Водного кодекса. Но обоснование отрицательного заключения состоит только в том, что прямоточная система оказывает негативное влияние на окружающую среду.

Ну, понимаете, совершенно вот понятно и логично из первого доклада следует, что, вообще-то, ужесточать требования или предъявлять требования, наверное, логичнее к сбросам и к воздействию на окружающую среду какой-то системы, а не запрещать систему и говорить, что эта система просто не имеет права на жизнь. Вот я вообще не вижу никакой логики в этой позиции министерства, тем более аргументов таких вот разумных, почему они запрещают проектирование прямоточных систем, в принципе их ещё и не услышал никто, кроме того, что это негативное оказывает воздействие на окружающую среду.

Поцяпун В.Т. Поцяпун Владимир Тимофеевич, председатель подкомитета по законодательному обеспечению использования атомной энергии.

Я имею первое высшее образование по специальности 10.10 "атомные станции и установки". И хочу коллегу из Росэнергоатома поправить, чтобы он на меня не обижался, как на родственную душу, то же самое касается и тепловых станций, и ТЭЦ, и ГРЭС и так далее. Не надо писать в Водном кодексе, помимо объектов атомной энергии. Зачем мы настраиваем других энергетиков против себя?

И соответственно вопрос, он как бы в контексте у меня звучит, к Минприроды. Мы всё советское время строили атомные станции и тепловые и так деле с прямотоком, так же как и весь мир. И не мы должны, энергетики и техники объяснять какому-либо министерству, почему это безопасно. А как раз у сообщества вопрос к Минприроды: когда и почему появилась эта статья? Кто её автор? И чем он её обосновывает? И мы хотели услышать это и в первом заключении правительства, и во втором. Я извиняюсь, в заключении правительства идет дискуссия с законодателями Ленинградской области, которые, вот коллеги не дадут соврать, они ближе к народу, там народ воет в Сосновом бору, там люди дошли до того, что они каких-то нашли ученых, которые в водной смеси в этой дисперсной обнаружили какие-то новые частицы, которые опасней, чем цианистый калий. Понимаете? И люди говорят, что выходят тонны этого вещества, и все умрут. Понимаете, вот они цифрами оперируют, ученые, фамилии, должности, степени.

Нет, это оградили, там 160 метров, 150 метров диаметр, высота, вот вылетает. Их возили в Чехию, показывали аналогичное градирование, где никто ничего никаких частиц не обнаружил. Поэтому они вышли с инициативой. И вся дискуссия у вас с ними свелась в заключении правительства написано, очевидно, с подачи вашего министерства, что водные пары являются парниковым газом,  вернее, не является, а не входит в список парниковых газов. Понимаете? Ну, могут от правительства выходить такие бумаги! Нет, нельзя ещё. И в принципе, ну, как говорится, мы хотели спокойно услышать какие-то аргументы, понимаете, обоснованные с научной точки зрения, а вы нам говорите: вы нам дайте аргументы.

Ну, 74 процента атомных станций в мире стоят на берегах морей, проливов, озёр и рек, и тепловых, и крупных ГРЭС, и везде эта система используется. Есть только три варианта: прямоточная, пруд-охладитель, на создание которого нужны огромные тоже капиталовложения и это тоже природный водоём, в нём живёт, вокруг живёт население, в нём живёт рыба, птица и так далее. Понимаете, в любом, вот мы были в Чехии на хвостохранилищах, да, так называемых, после переработки урановой руды, там живёт рыба, птица и аисты, цапли ходят, это тоже природный водный объект, хоть он создан искусственно и якобы он не оказывает влияния. Давайте всю планету покроем прудами-охладителями и оборотная система будет разрешена, но тогда ничего другого, кроме них, не останется, а в них, по вашему мнению, мы можем делать всё, что угодно: гадить, так сказать, уничтожать их и так далее. Ну, нет логики. Вы понимаете? Пруд-охладитель при таких мощностях нужен крупный, большой, он занимает территорию, сам создаёт водное зеркало и прочее, и прочее.

В-третьих, система - это градирование, которое экономически намного невыгоднее для любой энергетики, что тепловой, что атомной. Потому что те, кто разбираются, понимают, что падает КПД, падают многие другие показатели, в конечном счёте, больше капиталозатраты и меньше выход. Поскольку атомная энергетика имеет большие проценты в общей энергетике страны, то как мы можем правительству говорить об энергоэффективности и заставлять народ покупать лампочки светодиодные или вводить социальные нормы на энергопотребление, если одним этим запретом мы теряем гораздо больше при вложенных государством, народом деньгах в создание атомной энергетики, в создание топлива?! Валерий Афонасьевич знает, как это дорого, да, так сказать, создать это топливо, а потом мы просто этим запретом теряем проценты, большие проценты от вложенных денег просто потому, что запретили одну систему и заставляем внедрять другую, и вызываем ещё и у населения отторжение и гигантский протест.

Ну, как вы можете жителям Соснового бора объяснить, что четыре блока 50 лет работают на берегу Финского залива, и все живы, и здоровы, и существует статус-кво, а новая станция рядом, просто могли бы этот канал продлить и включить туда, и сэкономить деньги, и всё осталось бы в порядке. Нет, мы их заставляем получить новую техническую систему, которая вызывает у них огромные экологические вопросы и может выльется тем, что они вас ещё заставят и это запретить или использовать только сухие градирования французского производства, которые ещё более экономически невыгодны и снижают всё то, о чём я говорил, в худшую сторону.

Понимаете, вы живёте как бы сами по себе. Вот мы сказали, что это не входит в список парниковых газов, а у вас хочу спросить: а парниковые газы они вообще сами по себе вредны или то, что от них получается в итоге?

 Вот там почему-то нет в заключении правительства, что СО2 приводит к образованию облаков и именно из-за этого возникает парниковый эффект.

Иляхина Е.Л. Что касается парниковых газов.

Во-первых, мы говорили о водяном паре в своём заключении, точнее Правительство, и это касалось именно того, что у законодателя было обоснование того, что мы входим в конвенцию ту самую, в этот Киотский протокол, что мы хотим к нему присоединяться и там есть некий перечень.

Так вот, Минэкономразвития нам сказало о том, что в этот самый перечень не входит этот водяной пар, поэтому обоснование это очень слабое. Вот и всё, о чём говорилось в заключении правительства. И ни в коим случае Правительство там не говорило о том, что потому что оно далеко или близко к народу и прочее, прочее.

Я хочу сказать просто, что для того, чтобы выходить с законодательными инициативами, в том числе, если есть цифры, если есть какие-то обоснования, научные работы, то их нужно представлять и представлять их нужно в виде бумаг и делать это официально. А не говорить об этом громогласно на площадке Государственной Думы, вот, и всё. Спасибо.

Председательствующий. Поэтому я за существование любых систем водозабора и охлаждения. Я единственное стал против, когда здесь под Сочи подгоняли, вы, наверное, в курсе, значит, в охранной зоне, вернее, с водозаборной зоны разрешить сброс очищенных сточных вод там, да. Я категорически против выступил. И мы не пропустили этот закон, там война целая была, ну, потому что в случае отказа мы сбросим всё это туда и потом долго не прочихаемся, а я все же проработал и в атомной промышленности и знаю, о чем говорю. Я согласен Владимир, с тобой, что нельзя выделять атомную энергетику от просто энергетики, с атомной несколько десятков лет теплоэнергетика-то, она уже столетия работает и охлаждается. Поэтому чего вдруг мы будем решать вопрос для атомной станции по прямоточным системам, а для ТЭЦ, мощнейших там, 5-мегаваттных там, 3-мегаваттных, какая-нибудь Ревтинская ГРЭС, которая стоит на водоеме огромном и их ограничивать в системах охлаждения. 

Нужно принимать решение по вредным воздействиям. Вот это единственный критерий такой, естественно, при этом можно учитывать, прогнозировать возможные там, не штатные ситуации, но это тоже эффект учета вредных воздействий.

Поэтому я просто, вот реакция, извините, на тут на серию выступлений, я готов еще послушать, у нас еще 20 минут есть. Если есть, кому-то высказаться по этой теме с конкретными предложениями, с оценкой ситуации, пожалуйста.

Косогоров В.И. Еще один вопрос есть по стоимости.

Председательствующий. Нет, давайте все же закончим...

Косогоров В.И. Можно я еще два слова?

Председательствующий. Да, пожалуйста.

Косогоров В.И. Значит, Валерий Афонасьевич, я поддерживаю вашу точку зрения, но, естественно, вариант исключения для атомной энергетики появился в презентации только потому, что приглашение сегодня звучит о целесообразности отмены для объектов атомной энергетики, только поэтому. Но название темы...

Председательствующий. Вы инициировали. Но когда мы приходим к решениям, конечно, частные решения такие, тем более в базовые документы такие, как Водный кодекс и там, прочее, на мой взгляд, совершенно необоснованно и неразумно, надо говорить в целом.

Косогоров В.И. Я вас понял, Владимир Тимофеевич. И мы только из-за этого. Только из-за приглашения.

И еще мне хотелось бы, один аргумент присутствующими отложился в памяти, аргумент, почему атомная энергетика сильно озабочена этим, вот частью четвертой.

Мы сейчас проектируем, выиграли торги или получили межправительственное соглашение о строительстве атомных электростанций за рубежом. Проекты делаются нами, часть этих станций за рубежом делается на морях и океанах. Это во Вьетнаме, в Турции и так далее. Запрет законодательный нам проектировать там прямоточные системы водоснабжения для заграничных объектов, он абсурден, потому что мы тогда никак не обоснуем.

Председательствующий.  Такой запрет тоже существует?

Косогоров В.И. А как же, законодательный запрет-то для наших проектировщиков, существует законодательный запрет. Мы не можем проектировать для и на заказчика.

Председательствующий. И для Вьетнама действовать, и МАГАТЭ должны, а отнюдь не России. Поэтому наш Водный кодекс не действует за границей. Но для проектной организации...

Косогоров В.И. Они не живет в России, они не могут проектировать. Более того, у нас зарубежные заказчики...

Председательствующий. Запретили проект ... проектировать  прямоточные системы, которые воспринимает Сирия там, Иран и любая Тайвань и там...

Косогоров В.И. А зарубежный заказчик зачастую просит, прежде чем давать им туда проектную документацию разработанную, а вы пройдите у себя в России экспертизу. Спрашивается, как же мы пройдем российскую экспертизу, если нам законодательно запрещено прямоток проектировать.

Председательствующий. Вот здесь вот есть политический аспект такой очень важный и интересный, я сегодня выступал по атомной теме. Ты был там, в пятиминутке. Очень важный аспект о том, что другие страны признают наше законодательство, как эффективное, действенное и апеллируют к нему. Это здорово! Просто святее Папы Римского совсем-то уж не хотелось бы быть.

Чашков О.А. Чашков Олег Алексеевич, юрист.

Я хотел бы просто добавить Виктору Ивановичу по договору на проектирование турецкой станции Акуйя. Так как в Турции нет атомной энергетики также как и во Вьетнаме и в других странах. По этим договорам, как правило, страна-заказчик обязывает проектантов применять свое национальное законодательство, то есть "НАЗ", при проектировании и эксплуатации там.

То есть получается абсурд. Как говорил Виктор Иванович, мы не имеем право, наш проектант не имеет право проектировать, это прямое нарушение закона получается и ответственность, отзыв лицензии на проектирование.

Председательствующий. Что мы напринимали?! Родная Минприрода, правительство и Дума.

Довлатова  Е.В. Можно в этой связи буквально одну реплику, Довлатова. Я бы хотела включить в это обсуждение Минэкономики. Потому что, все, что сейчас сказали коллеги и по поводу атомных станций и их эффективности, и то, что мы говорим по поводу тепловых станций, и по поводу проектирования. Практически, наш родной Минэкономики запрещает нам развивать нашу промышленность, нашу энергетику. Ну, не запрещает, а, во всяком случае, создает препоны.

Мне кажется, что в Министерстве экономического развития там здравые люди, которые как раз в рамках всех наших обсуждений всегда выступают за промышленность, но, во всяком случае, у нас так всегда получалось.

Может быть нужно, действительно включить их в это обсуждение и показать Минэкономики, что такого рода посылы законодательные, они существенно влияют на развитие нашей экономики. Что сегодня очень важно.

Председательствующий. Цифры названы на примере одной станции, четыре миллиарда.

Довлатова Е.В. Цифры названы, да. Мне кажется, жалко, что сегодня как раз их нет, потому что они, наверное, тоже могли …

Председательствующий. Что она нам добавит? Совершенно очевидно, что эта норма утяжеляет экономику, совершенно очевидно. Они позицию свою будут формулировать, любая законодательная инициатива Минэкономику не обойдет. Все равно технология такая. Пожалуйста.

Иляхина Е.Л. На тему Минэкономики и привлечения представителей этого ведомства в процесс. Хотелось бы напомнить, что разработчиком Водного кодекса, в том числе, 4-й части статьи 60, было как раз Министерство экономического развития и торговли тогда еще.

Председательствующий. Я думаю, приняли к сведению. Закон есть, Кодекс есть и его нарушать нельзя, надо его совершенствовать в данном случае. Спасибо.

Тогда вот эту часть, я понял вторая часть по ценам. Давайте некоторые итоги подведем.

Первое. Общее мнение, за редким исключением, Министерство природы, о том, что надо совершенствовать и разрешать прямоточное водоснабжение, в том числе, и критерием должно быть все же суммарное негативное воздействие на водоем, на окружающую среду. Неважно, какая будет система. Завтра появятся еще какие-то варианты, более современные.

И здесь мы видим, по крайней мере, два пути. Первый путь – это внесение законопроекта о внесении изменений статьи 60, как вы говорите. И второй путь – это сегодня проходящий закон через комитет по ЖКХ, подготовка поправок ко второму чтению.

Я бы использовал оба эти пути. Не ставил между ними "или". Я готов подписать эти поправки. Володя, тоже готов, да? Просьба тогда подготовить интересантов, эту поправку мы внесем ее в закон ко второму чтению и готовы, вносим независимо от этого законодательную инициативу, законопроект в первом чтении "О внесении изменений в Водный кодекс".

И будем в ходе работы над этим законом, дискутировать и с Главным правовым государственным управлением Брычевой, и с Правительством в целом, ну, естественно, с министерством. Будем привлекать, и приглашать их обосновывать. Это вот по первому вопросу.

Нет больше дополнений никаких? И мы готовы в динамике работать с Володей. Подошел Никитчук – первый заместитель председателя нашего же комитета, проработавший в атомной отрасли тоже долгие годы. Тема понятная, да. Запрет, на наш взгляд, немножко абсурдный, прямоточных систем охлаждения атомных станций, поэтому пытаемся поправить.

Никитчук И.И. А тут есть кто-то, кто был автором того варианта, который запретил прямоточные системы?

Председательствующий. Ну, от правительства Минприроды у нас.

Никитчук И.И. Аргументы у них были какие-то или нет?

Председательствующий. Нет, не было. Живых людей не найти, документ есть. Больше того абсурдность в том, что не только строить запрещено, проектировать запрещено. И вот это, когда мы массово выходим, сейчас у нас 20 реакторов, мы за границей собираемся строить. Переговорный процесс там по сорока идет, но запрещено проектировать. Потому что норма прямая закона.

И второй вопрос по стоимости, то, что хотели. Еще одна тема, пожалуйста, давайте.

Васильев С.И. Добрый день, Валерий Афонасьевич! Добрый день, коллеги!

Кольская атомная станция... Васильев Сергей Иванович, заместитель главного инженера Кольской атомной станции.

Кольская атомная станция как раз и является тем объектом, который обладает этой уникальной прямоточной системой технического водоснабжения. Мы как бы оказались на острие данной проблемы. Я бы сказал, что у нас очень похожие отношения к тому, что высказывали коллеги по вопросу запрета прямоточных систем водоснабжения, что с этим делать. Мы тоже долго и мучительно пытались выяснить, каким же образом оценивается размер платы за пользование прямоточными системами водоснабжения. Где же тот экологический ущерб, который нам это подтверждает? Что, скажем, оборотные системы водоснабжения не обладают такими свойствами негативными, а прямоточные системы обладают такими свойствами негативными. Я потом ещё коротко об этом скажу.

Что в настоящий момент мы имеем. Тот же Водный кодекс определяет, что размер платы устанавливается правительством, если говорить так коротко. Водный кодекс определяет способы водопользования, которые могут быть с забором воды без возврата, с забором воды с возвратом в водный объект и без забора (изъятие ресурсов, то, что у нас как раз и применяется для целей гидроэнергетики и только гидроэнергетики). В связи с этим правительство выпустило два постановления: по правилам расчёта и взимания платы - в которых оно установило, что платёжной базой является забор (изъятие) воды из водоёма. Забор (изъятие) воды из водоёма. И, естественно, размер платы определяется как платёжные базы, которые для нас являются забором, и на ставку платы. Вот здесь и получается следующее.

Председательствующий. ... красиво.

Васильев С.И. Ну, надо сказать, здесь красиво показано, что вся забираемая вода с озера Имандра возвращается в это же озеро Имандра, вся абсолютно вода. И надо сказать, что многолетний опыт эксплуатации и исследования, которые мы привели, в том числе последние исследования, которые мы делали, буквально завершили которые где-то год назад, подтверждают, что у нас практически не происходит изменений химико-бактериологических свойств. То есть какую воду мы забираем, такую воду мы и возвращаем. Естественно, есть подогрев, и, естественно, мы выполняем норматив этого подогрева, который нам жёстко установлен, в определённых точках и который контролируется в озере Имандра. Это не превышение этих 5 градусов. Это практически в створе 500 метров.

И, как видите, те виды водопользования, которые определяются Водным кодексом, их три. К сожалению, правила расчёта и взимания платы, они как бы умалчивают о том, что у нас есть вид водопользования с возвратом воды и без возврата воды. И используют как бы единый подход. Мы забрали воду и больше её не используем, хотя мы её всю возвращаем, как уже мы и говорили об этом. То есть мы, как иногда и наш директор, он иногда шутил, знаете, мы можем воду эту забирать, и, вообще-то говоря, её не возвращать, оставить как бы себе. Только куда? Только если бы было куда её деть, вообще-то говоря.

Ну, на наш взгляд, это просто нелогично, как минимум, нелогично. Тем более что это не обосновано какими-то расчётами или каким-то экологическим ущербом.

То есть постановление правительства не дифференцирует размер платы и платёжную базу для двух видов водопользования, предусмотренных Водным кодексом. Это два вида водопользования. И, как известно, и в Водном кодексе написано это, что плата устанавливается за каждый вид водопользования в отдельности. То есть не дифференцируется, с возвратом или без возврата, просто забор воды, и за весь забор воды, естественно, умноженный на ставку платы, которая тоже непомерная, я сейчас дальше это покажу, мы осуществляем платёж.

Было предложение, и вот коллеги, наверное, тоже знают, некоторое время назад, в 2011 году госкорпорация обращалась с инициативой, были написаны соответствующие письма, в том числе и в Минприроды, с предложением для прямоточных систем водоснабжения, в частности атомных станций, поскольку это госкорпорация наша, использовать тот же подход, который используется для оборотных систем водоснабжения. При условии возврата воды в водные объекты объём безвозвратных потерь, который у нас тоже есть и  который, кстати, используются для оборотных систем водоснабжения, опять же по инструктивному письму Минприроды. То есть это в законодательстве, в постановлении правительства нет.

Без возврата воды в водный объект - это объём забора изъятия водных ресурсов. Здесь абсолютно понятно. Вода изъята - надо за нее платить, за всю.

Дальше, пожалуйста. Есть ещё одно. Я вот этот пункт привожу, ну как бы для сравнения и для понимания. Есть у нас гидроэнергетика. Конечно, несколько разное использование воды для гидроэнергетики и для нас. Но по сути своей гидроэнергетика, вода прокачивается через лопатки турбин, проходит в водоотводящие каналы и сбрасывается дальше в водоем. У нас по сути своей, ну чуть-чуть, наоборот, механически вращаются рабочие колеса, забирают эту же воду, по металлическому отводящему каналу возвращают снова в тот же водоем.

Поэтому, с точки зрения, ежели обоснован экологический вред, который приносит гидроэнергетика в этом плане, то мы, в общем-то, на них очень похожи в этом плане, и это как бы касается этого.

Дальше, пожалуйста. Вот посмотрите, каким образом менялись ставки платы и наш платеж за годы. Когда, ну это было очень давно, 2000-е годы, мы платили практически так же, как и все, как и оборотные системы. Мы платили на уровне, как и гидроэнергетики платили. То есть платеж, скажем, по нашей Кольской энергосистеме, она так тогда называлась, составлял всей гидроэнергетики и Кольской атомной станции соизмеримые величины. Это вот где-то 2000-е годы. Соизмеримые величины. Мы платили чуть-чуть больше, хотя объём вырабатываемой электроэнергии одинаковый был практически.

Сейчас мы платим неизмеримо больше, это в десятки раз практически. И вот, как видите, платеж, который составляет ..., мы платим Кольской атомной станции больше, чем заводы платят, все атомной станции России, существенно больше, и наш платеж за воду, я как-то пытался прикинуть, составляет что-то в районе двух или 2,5 процента платежей за воду вообще по России.

Безусловно коллега правильно сказал, что прямоточной системой водоснабжения обладаем не только мы и тепловые станции, и там точно такой же подход. И я единственное, что только подчеркнул бы здесь одно маленькое отличие атомной станции от тепловой. Атомные станции вода - это как бы конечный поглотитель тепла, и он, конечно, имеет чрезвычайно важное значение для безопасности атомной станции. Если на тепловой станции можно остановить котел и практически не возникает каких-то там негативных и очень опасных последствий, для атомной станции наличие конечного поглотителя тепла чрезвычайно важно. Все мы это знаем на примере "Фукусимы". 

В связи с этим, вот, мы считаем, что всё-таки размер платы, которая устанавливается для прямоточных систем водоснабжения, на наш взгляд, не совсем обоснована. И правильно, вот как Валерий Афонасьевич подчеркивал, наверное, надо идти по пути всё-таки оценки реального экологического вреда, который наносится водоему и окружающей среде, окружающему пространству, будем говорить так. Вот, на наш взгляд, это так.

В общем, у меня всё. Вот, пожалуйста, вам цифры, которые мы платим. Это мы в этом году заплатили в силу того, что мы чуть меньше потребили воды, а так наш средний платеж составляет порядка 450 миллионов рублей.

У меня всё. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Комментарий есть у кого-то? Как исправлять ситуацию?

Никитчук И.И. Почему такая разница между вами и ...

Васильев С.И. Всё очень просто. На Ленинградской атомной станции установлены ставки платы в размере 9 рублей за 1000 кубических метров. Это морская вода. Поскольку ставки платы дифференцированы по водоемам и по регионам, это 9 рублей, а у нас 300 рублей.

Да, и ещё, если позволите, Валерий Афонасьевич, я прошу прощения. С точки зрения воздействия, я, конечно, говорю не как человек, который провел глубокий анализ этого, но с точки зрения воздействия человека, который 35 лет живет возле атомной станции, возле этого створа, где сбрасывается эта вода прямоточная, практически население этого воздействия не ощущает. Более того, ну, вы знаете, мы в створе там и форель выращиваем, и у нас вообще великолепное озеро, великолепная вода. И я ещё раз подчеркиваю: каких-то нарушений, отклонений по основному сбросу воды у нас не наблюдалось, и нет его. А я видел проект (ещё буквально секундочку), когда у нас прорабатывалась Кольская АЭС-2, немного на другой площадке, чуть дальше, там, конечно, использовалась выгородка дамбы и градирование.

И я читал вот такой отчет экологического воздействия на окружающую среду. Ну, вот чисто мое эмоциональное восприятие, ну, это кошмар по воздействию, которое оказывает градирование. Спасибо.

Иляхина Е.Л. Минприроды, конечно... Можно я вернусь к тому, что я говорила...

Председательствующий. Я просто сейчас вопрос доформулирую. По мне они должны платить за те два, три процента, которые безвозвратно теряют они. То есть они забрали тысячу или 100 кубов, 97 вернули. Значит, при этом чистого вернули в соответствии с нормативами, ПДК, ПДУ там, все, как положено, это отдельно наблюдается, а три процента у них там, испарилось, пропало. Ну, вот за безвозвратные потери вроде бы они должны платить-то. Почему они платят за все, что забрали себе и потом вернули 97 процентов?

Пожалуйста.

Иляхина Е.Л. Ну, вот, как подсказывает коллега, дело в том, что ставки платы, которые введены были актом правительства в реализацию Водного кодекса, они по размерам соотносимы с водным налогом, который тогда действовал. То есть это практика, которая действует не с момента нового Водного, в водном законодательстве, а то, что происходит с 1990-х годов. Они не увеличивались. Это первое.

Второе. Что касается изменения ставок платы, что вообще касается изменений в законодательстве. Министерство в этом смысле, орган, не единственный, который проявляет свою инициативу. Все знают о том, что, вот Елена Владимировна только что упомянула в Министерстве экономического развития, которое, да, всегда защищает у нас производственную деятельность и хозяйствующих субъектов, есть в этом смысле антимонопольная служба. Поэтому к этому вопросу нужно подходить комплексно. Нам его нужно решать. Да, есть проблемы, никто с этим не спорит. Для того чтобы в министерство, еще раз я говорю, обращаться или в правительство обращаться нужно обосновывать все свои доводы. И я еще раз говорю, если есть какие-то научные взыскания исследований, их нужно обязательно прилагать, и тогда будет проще всем.

Председательствующий. Абсолютно правильно вы говорите, но мне цифры все же, речь-то идет о том, сколько вы говорили, раньше рублей было. Там же почти в 20 раз увеличились платежи. А объем воды ровно тот же у них, реакторов ни добавилось, ни убавилось. Поэтому выросли ставки, а вы говорите при этом, что ставки не росли. А как, чего же тогда?

Васильев С.И. А как же тогда получилось, с 28 рублей до 360?

Бачерикова С.С. Налоговые платежи тоже не менялись.

Председательствующий. Можно тот слайд вернуть или все? Перегружается, да.

Бачерикова С.С.  ... но законодательно не менялось ничего.

Председательствующий. А тогда надо узнать, понять, а кто злоупотребляет, кто в нарушение законодательства?

Бачерикова С.С.  ... были повышены ставки, и проект федерального закона был скорректирован уже, вернее, ...

Председательствующий. Вот смотрите, ставки платы. Нет, а это что такое? Вот ставки платы.

Васильев С.И. Это реальные платежи, которые мы осуществляли. Я же говорю, это не просто так.

Бачерикова С.С. Ставки платы не менялись.

Председательствующий. Загадка.

Васильев С.И. Единственное, что я могу сказать, существовала до 2000, сейчас могу ошибиться, или до 2004 или до 2005 года.

Председательствующий. Но рост у вас вот в 2003 году.

Васильев С.И. ... льготы по платежам для атомных станций. Наконец, была принята почему-то на какой-то переходный период. Все, потом она закончилась.

Председательствующий. Даже она не объясняет 30-процентную.

Бачерикова С.С. Ставки по платежам, они не менялись, они в 2006 году были утверждены с момента принятия Водного кодекса. И с 1 января 2007 года они вступили в силу, правильно?

Васильев С.И. Я с вами согласен. Был резкий рост ставок платы и действительно с 2006 года они не менялись. Я с вами согласен.

Председательствующий. Давайте так договоримся по этому вопросу, тоже чрезвычайно важная тема. Значит, надо по ней позаниматься, подготовиться. Вот у нас первая часть, первый вопрос повестки по прямоточным системам, он достаточно глубоко проработан, мы его уже все понимаем, да? Поэтому смогли сформулировать решение.

Давайте по этому вы еще раз позанимайтесь, представьте нам более развернутую информацию и ваши предложения по исправлению. И правильно коллеги говорят, тогда, может быть, соберем немножко в другом формате, пригласим сюда и Минэкономики, и Минфин пригласим, антимонопольщиков пригласим. И послушаем вот тот вопрос по платам. Он такой фундаментально важный. Для меня это тоже нонсенс, как запретить проектирование, так точно всю воду, которую взяли и вернули, плату взять за 100 процентов.

Довлатова Е.В. Валерий Афонасьевич, тогда, извините, пожалуйста. Давайте пригласим Хованскую, комитет ЖКХ, потому что у нас такие же проблемы, мы также платим за воду, а при этом нам говорит, что тариф растёт у коммунальщиков и что они заелись. Понимаете? У нас ровно такая же история.

Председательствующий. Я поговорю с ней отдельно ещё. И мы тогда определимся.

Довлатова Е.В. И собираются ... И у нас сейчас готовится законопроект о поднятии водного налога, и мы уже об этом кричим просто, что будет опять, вырастет тариф на 1,5-2 процента. То есть это очень важная тема, которую серьёзно очень...

Председательствующий. Я поэтому не тороплюсь никаких выводов делать. По ней надо подготовиться. Пожалуйста. Договорились.

Тогда всем спасибо большое. По первому вопросу мы были готовы, в значительной степени решение вынесли, давайте их реализовывать. По второму тогда позанимаемся и проведём отдельно встречу ещё.

Всем спасибо большое До свидания.

Меню

Новости экологии

Яндекс.Метрика